Куда и почему «двигали» Новый год

В языческие времена на Руси праздник, подобный современному Новому году, по одной версии, отмечали в день весеннего равноденствия, 22 марта, по другой — на Масленицу или в день зимнего солнцестояния, 22 декабря. В 988 году, когда Русь приняла христианство, Новый год стали отмечать 1 марта. В стране была византийская система летоисчисления, и годом сотворения мира считался 5508 год до нашей эры.

В 1492 году царь Иван III перенес дату празднования с 1 марта на 1 сентября. Именно к этому времени урожай уже был собран, и все готовились к новой посевной. Отмечали праздник в Московском Кремле. На Соборной площади устанавливали помост, который покрывали коврами. На помосте — два кресла: для царя и патриарха. Выносили чашу со святой водой. Приглашали иностранных послов и заморских гостей. В завершение — церковная служба для людей высшего круга. В полночь стреляла пушка. Новый год тогда называли «первым днем в году». В 1679 году царь Федор Алексеевич появился на праздновании в длинной пурпурной мантии и шапке Мономаха, а его свита — в парчовых одеждах.

Реформу празднования Нового года в 1699 году провел Пётр Первый. Своим указом он перенес его с 1 сентября на 1 января. Теперь летоисчисление шло от Рождества Христова, а не от сотворения мира, и сразу наступил 1700-й год. Люди, уже отпраздновавшие Новый год (7209-й) 1 сентября, были в замешательстве. Пётр сохранил юлианский календарь, Рождество приходилось на 25 декабря. В своем указе Пётр подробно описал, как следует праздновать. Царь повелел украшать улицы сосновыми, еловыми или можжевеловыми ветками. Даже беднякам нужно было воткнуть в забор хоть одну еловую ветку. Традиция эта, которую Пётр перенял у живших в Немецкой слободе европейцев, была для народа чуждой и неизвестной, поэтому в Москве, в Гостином дворе, выставили елки для примера.

Украшали и кабаки — на их крыши ставили елки. Из-за этого в народе питейные заведения стали называть «елками». Когда люди хотели выпить, то просто говорили: «Пошли под елку» или «Елка упала, пойдем поднимать».

Праздновать нужно было масштабно, как было принято в Европе. Предписывалось поздравлять друг друга, зажигать бочки с соломой, палить из мушкетов и ружей, устраивать гуляния и маскарады. Праздновали шесть дней. Пётр в дорогие одежды не облачался, надевал обычный мундир.

С 1704 года празднования перенесли в Петербург.

Елизавета I любила устраивать новогодние маскарады на манер европейских, на них она была в мужском костюме. В 1751 году на маскараде были более 15 тысяч человек. Главное развлечение у народа — катание на санях и с ледяных горок. Очень прижились фейерверки. При Екатерине II на новогодний стол стали подавать необычные блюда, например, жаркое «Императрица», придуманное поваром-французом, — поросенок, фаршированный фазаном, куропаткой, жаворонком и оливками. Также появилась традиция новогодних подарков.

В 1830-е годы при Николае I в царской семье Новый год уже встречали с елкой. Появилась первая в Петербурге публичная новогодняя елка. В 1840-х начинается продажа елок. Богачи соревновались, у кого елка дороже и наряднее. Самая популярная игрушка — волхвы, усыпанные инеем. А вот среди крестьян обычай наряжать новогоднюю елку еще долго не приживался.

1897 год: в России 1 января становится выходным днем. Также праздничными нерабочими днями официально стали 25 и 26 декабря — Рождество Христово.

В 1918 году Россия переходит на григорианский календарь, разница между старым и новым стилем — 13 суток. «Первый день после 31 января сего года считать не 1 февраля, а 14 февраля», — говорилось в соответствующем декрете. Новый год продолжают отмечать 1 января. Русская православная церковь сохранила юлианский календарь, Рождество стали отмечать 7 января (25 декабря по старому стилю).

Формально страна уже жила по новому стилю, но миллионы людей продолжали ориентироваться на старый календарь — по привычке, по церковным датам и просто по семейной традиции. Так в России появился уникальный праздник, которого нет практически больше нигде в мире: второй Новый год, без официальных речей и фейерверков, но с тем же настроением.

Старый Новый год оказался тише и камернее «главного» праздника: его не устанавливали указами, не сопровождали парадами, но продолжали отмечать за домашним столом. Это «праздник для своих» — повод снова собраться и еще раз загадать желание, на всякий случай.