Тревога, бедность, плохая экология: как милитаризация меняет Европу

Наращивание военных расходов ведёт к концу европейской социальной модели, которая и так не выдерживает нагрузки демографического кризиса в стареющей Европе. Как констатирует Financial Times, континент вынужден «сократить расходы на социальное государство, чтобы создать военное государство».

Канцлер Германии Фридрих Мерц уже заявил об исчерпании ресурсов для финансирования социальной системы в прежнем объеме. «Государство всеобщего благосостояния в том виде, в каком оно есть сегодня, больше не может финансироваться за счет наших экономических возможностей», — заявил политик. Для закрытия бюджетной дыры в 172 млрд евро правительство планирует провести фундаментальную переоценку системы льгот, включая сокращение пособий по безработице и уменьшение поддержки пенсионных фондов. «Нас ждет осень социальной жестокости», — предупреждает лидер фракции Левой партии в бундестаге Хайди Райхиннек.

Аналогичные меры готовит Франция: заморозка индексации социальных выплат, отмена льгот для пенсионеров и даже отмена двух праздничных дней: Пасхального понедельника и 8 мая — всё для пополнения бюджета.

Эти решения принимаются на фоне растущего уровня бедности — по данным Евростата, каждый пятый житель ЕС (свыше 20%) сталкивается с бедностью или социальной изоляцией. Во Франции этот показатель достиг максимума с 1996 года (15,4%), в Германии бедность стабильно угрожает каждому пятому жителю, а в Великобритании каждый третий ребенок живет в условиях «почти диккенсовской бедности» с нехваткой базовых вещей — от безопасного жилья до еды и отопления.

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш осудил рекордный рост мировых военных расходов: «Чрезмерные военные расходы не гарантируют мира. Они часто подрывают мир, разжигая гонку вооружений». По его словам, это свидетельствует о неправильных приоритетах, поскольку ресурсы направляются на вооружение в ущерб борьбе с детским недоеданием, нищетой и изменением климата. Согласно докладу ООН, для решения проблемы детского недоедания потребовалось бы всего 5% от средств, потраченных на военные нужды за последнее десятилетие.

Помимо прочего, планируемое наращивание военных расходов странами НАТО противоречит декларируемым западными странами климатическим целям и вызовет значительные экологические издержки. Согласно исследованию, которое приводит The Guardian, достижение целевого показателя в 3,5% ВВП на оборону приведет к дополнительным выбросам в 132 млн тонн парниковых газов в течение следующего десятилетия. Этот объем сопоставим с ежегодными выбросами целой нефтедобывающей страны, такой как Оман. Уже за последние пять лет (2019–2024) рост военных расходов альянса увеличил его углеродный след примерно на 64 млн тонн, что сравнимо с годовыми выбросами Бахрейна.

Страны НАТО запустили крупнейшую со времен холодной войны программу перевооружения, планируя довести военные расходы с 2% до 5% ВВП к 2035 году. Как следует из данных Стокгольмского института исследования мира (SIPRI), это потребует дополнительных ассигнований в размере $2,7 трлн и увеличит общий объем военных расходов альянса до $4,2 трлн к 2035 году. Однако уже в 2024 году, согласно докладу Европейского оборонного агентства (EDA), расходы стран ЕС на вооружения и военную технику выросли более чем на треть.

Как отмечают аналитики SIPRI, цель в 5% — это прежде всего политическое заявление, призванное продемонстрировать противникам НАТО единство альянса.

Официально эта мера объясняется необходимостью «сдерживания российской агрессии». В своих стратегических документах ЕС открыто называет Россию «центральной угрозой» европейской безопасности. Как заявил заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачёв, ЕС открыто трансформируется в «военно-политический, недружественный блок», ведущий гибридную войну против России. «Это не имеет ничего общего с обороной, — подчеркивает сенатор. — Европа готовится к войне с Россией. Все эти программы направлены на развитие ударного, наступательного потенциала ЕС». При этом Запад демонстрирует парадоксальный подход в оценке России, одновременно представляя ее и как слабого, и как сильного противника. Как отмечает британский обозреватель Питер Хитченс, европейские политики, с одной стороны, описывают Россию как слабую в военном плане страну, с трудом продвигающуюся на фронте, с другой — как угрозу, способную напасть на всю Европу. «Наши любители войны не могут определиться: является ли Россия беспомощной, дряхлой державой или огромной угрозой для всей Европы», — иронизирует Хитченс. Он ссылается на признание экс-главы ЦРУ Леона Панетты о том, что конфликт на Украине является прокси-войной Запада с Россией. Создание «коалиции желающих» европейскими странами, по мнению автора, преследует единственную цель — продолжить эту войну, даже если американцы утратили к ней интерес. Именно этой логике подчинены и масштабные бюджеты на перевооружение ЕС. Как отмечает Хитченс, Европа тратит на свои вооруженные силы в три раза больше, чем Россия.

Главная экономика Европы, Германия, открыто заявляет о своих амбициях стать ведущей европейской военной державой. Канцлер Фридрих Мерц провозгласил курс на создание «сильного бундесвера для эффективного сдерживания и обороны» и заявил, что «Германия вновь формирует Европу», играя более активную роль на европейской арене.

Планируется увеличение численности войск с 180 000 до 460 000 человек и реализация программы финансирования объемом в триллион евро, что составляет около 25% ВВП страны.

По словам Лоренцо Скараццато из SIPRI, подобные расходы на оборону беспрецедентны для мирного времени: «Страны, которые тратят так много, обычно находятся в состоянии войны или являются автократическими государствами».

Военные заводы в Европе расширяются в три раза быстрее по сравнению с 2022 годом. Согласно данным Financial Times, ежегодный прирост производственных площадей достиг 2,8 млн кв. м. Производственные мощности Европы по выпуску боеприпасов увеличились с 300 тыс. единиц до запланированных 2 млн к концу 2025 года. По оценке издания, речь идет о «перевооружении исторического масштаба».

Руководствуясь нарративом о «российской угрозе», европейские страны наращивают военные приготовления вдоль границ с Россией. Генсек НАТО Марк Рютте предупреждает, что Россия может применить силу против альянса «в течение пяти лет», а экс-генсек Андерс Фог Расмуссен утверждает, что успех России на Украине может «разжечь ее аппетит на еще большие территории».

После вступления Финляндии в НАТО общая протяженность границы альянса с Россией превысила 2600 км. Страны Балтии, считающиеся «наиболее уязвимыми», строят «линию обороны» с сотнями бункеров и противотанковых заграждений.

При этом появляются и нестандартные инициативы. Финляндия и Польша изучают возможность восстановления болот вдоль границ, которые должны стать «опасной ловушкой» для военной техники.

В то же время под предлогом перевооружения европейские правительства пытаются перезапустить свои экономики и создать новые рабочие места, а также используют широкую трактовку «сопутствующих» военных расходов для финансирования давно отложенных инфраструктурных проектов. Ярким примером стало решение Италии включить в оборонный бюджет строительство подвесного моста через Мессинский пролив между Сицилией и материковой частью Италии. Его строительство много раз откладывали, а теперь он формально должен обеспечить мобильность войск. Этот проект обойдется в 15,8 млрд долларов и составит более 40% годового оборонного бюджета страны. Германия направляет 116 млрд долларов на модернизацию железнодорожной сети, аргументируя это потребностями военной мобильности.

Как признал советник ЕС по транспорту Апостолос Цицикостас, существующая инфраструктура действительно не готова к переброске войск: переброска танков НАТО с запада на восток Европы может занять месяцы, так как существующие дороги и мосты не рассчитаны на тяжелую технику.

Почти половина населения ключевых стран Западной Европы считает крупный военный конфликт вероятным в ближайшее десятилетие. Тем не менее призывы к увеличению военных расходов наталкиваются на сопротивление большинства граждан ЕС. Согласно опросам, оборона занимает лишь седьмое место из десяти в рейтинге инвестиционных приоритетов для европейцев. Лишь 23% респондентов согласны на увеличение военных расходов. Главными приоритетами для европейцев остаются здравоохранение, образование, борьба с изменением климата, создание рабочих мест и решение жилищных проблем.

Как отмечает Дэниел Фиотт из Брюссельского центра безопасности, «тактика запугивания не работает», особенно в условиях экономической нестабильности. «Невозможно убедить людей в Западной и Южной Европе, что российские войска высадятся в их столицах в ближайшее время», — считает Фиотт.

Кроме того, в Германии, например, люди не стремятся служить в бундесвере, в том числе из-за общественного неприятия милитаризации. Это связано с исторической памятью о нацистском прошлом. Однако европейские власти прикладывают немало усилий, чтобы переломить этот тренд, и системно подпитывают растущую в обществе тревожность. Как сообщает CNN, по всему континенту рассылают брошюры по выживанию, призывают собрать «тревожный набор» и запастись продуктами, проводят учения по массовой эвакуации.

Ключевым элементом этой стратегии является попытка «изменить ДНК» стран, переведя общество на «мышление военного времени», о чём заявлял генсек НАТО Марк Рютте. Еврокомиссия призвала своих граждан запастись достаточным количеством продовольствия и других основных вещей, чтобы в случае кризиса продержаться не менее трех суток.

Параллельно отдельные страны разрабатывают собственные руководства на случай чрезвычайных ситуаций. В Германии обновили Рамочную директиву по всеобщей обороне, предусматривающую коренное преобразование повседневной жизни немцев в случае войны. Швеция разослала миллионам домохозяйств руководство «Если наступит кризис или война» с инструкциями о поведении при ядерной атаке. «Лучшую защиту обеспечивают убежища гражданской обороны. Уровень радиации резко снизится через пару дней», — отмечается в рекомендациях.

В подобной атмосфере в Европе набирает обороты движение «выживальщиков», готовящихся к апокалипсису или Третьей мировой войне, и наблюдается бум рынка частных бункеров. Энтузиасты запасаются едой, инструментами и оружием, тренируются выживать в суровых условиях. После того, как министр обороны Германии Борис Писториус предупредил, что «к 2029 году Германия должна быть готова к войне», в стране взлетел спрос на бронирование мест на переоборудованных в убежища подземных парковках.

Частные компании в Германии, Италии, Испании, Великобритании и Швеции активно развивают рынок индивидуальных бункеров. Как отмечает Euronews, стоимость убежищ варьируется от 3–5 тысяч евро за компактный бункер до 1 млн евро за роскошные апартаменты.

Европейские лидеры утверждают, что наращивание военной мощи необходимо для предотвращения войны и «сдерживания» России. Однако милитаризация создает материальную и политическую заинтересованность в конфронтации и снижает порог входа в войну. Как заметил эксперт SIPRI Лоренцо Скараццато, «когда у вас есть молоток, вск вокруг начинает казаться гвоздем, и вы забываете об остальных инструментах, включая дипломатию и сотрудничество». Вложив сотни миллиардов в создание «молотка», Европа рискует начать видеть «гвозди» там, где еще возможен диалог.