Проверен временем и дорогами: легендарный КамАЗ отмечает полувековой юбилей

Объяснить школьникам, что этот КамАЗ с пробегом в полвека, через деньги, пожалуй, проще всего. Зелененый стоит 4–5 миллиона, а тот, что рядом, — 9–12 миллионов. КамАЗ будущего — смесь грузовика и самолета, сплошь обтекаемые линии. Тимур Шмаков — один из победителей конкурса «Дизайн молодых». В дни юбилея на предприятии фантазируют, каким может стать легендарный советский грузовик.

Тимур Шмаков, победитель конкурса «Дизайн молодых»: «Мы взлетаем в светлое будущее. Я беседовал с отделом дизайна, им понравилось».

Самый большой конвейер Советского Союза на крупнейшим заводе Восточной Европы. Чтобы увидеть исторический момент, основатель заводской династии Самарцевых шел по сугробам несколько километров.

Игорь Самарцев, ветеран завода: «По трамвайным путям шел, потому что по колено снега было, примерно как сейчас».

Здесь говорят, что РИЗ — первенец КамАЗа. Именно в цехах Ремонтно-инструментального завода собирали первые машины.

Алексей Платонов, ветеран завода: «У них даже кабинетов не было, палатки были, в палатках сидел начальник цеха».

Ради исторического момента три года без отпуска пришлось по миру колесить, заказывая станки стачала в советских республиках, а затем в капстранах. Первый купленный конвейер был американским, попытка заказать вторую линию через нейтральную Швейцарию провалилась.

Владимир Баринов, ветеран завода: «Американцы узнали, что это пойдет в Россию, в СССР, вторая линия осталась там на всю жизнь. Но мы получили из Италии. Потом американцы приезжали и говорили, у итальянцев получилась линия лучше».

Настоящая история: конвейер собран еще в 70-х, оборудование поставлялось из Германии, Франции, Италии. Все это многократно модернизировалось и до сих пор находится в прекрасном рабочем состоянии. Год в Италии Баринов провел без переводчика, с производственниками он общался на одном языке, но под постоянным наблюдением спецслужб.

Владимир Баринов: «Я видел, что за мной в командировке хвост. Спрашивал: вы что, за мной контролируете? Отвечали: это не мы. А кто? Американцы».

Оригинальные детали точили на заводе лучшие рабочие кадры Советского Союза.

Валерий Юмадилов, ветеран завода: «Слесари шестых разрядов приехали с хороших заводов, они умели делать детали. Детали нужны вчера. Враг под Москвой. Вот такая ситуация. Так и объясняли».

К моменту пуска насчитывалось 40 собранных машин на конвейере, плюс компоненты еще на 400. Международные заказы за валюту мечтали получить не только страны соцлагеря. Иностранные инженеры, их здесь побывало несколько тысяч, поражались советским ценам. Но советским инженерам жилья не хватало. Валерий Юмадилов в те годы жил в соседнем Заинске. Директор завода уговорил.

Валерий Юмадилов: «Говорил: там кинотеатр есть, там танцы. Еще он подумал, что там водку продают. Я говорю: а что здесь не продают? Здесь продавали только сухое вино».

Весь завод — вагончики. В одном из них работала Екатерина Трофименко, она обеспечивала приемку оборудования. Жили скоромно, но весело. По телогрейкам сразу понятно, кто откуда приехал.

Екатерина Трофименко, ветеран завода: «Печка была. Под столом три-четыре картонки лежали. Внизу у нас были танцы. Мы выходили, тут музыка. Не было застоя, у нас жизнь кипела».

Вчерашний одесский студент Александр Коган обеспечивал звук на политически важном мероприятии, которое освещали по всему миру, а еще тянул связь к речному порту и видел, как тяжелые станки и прессы пребывали по Каме.

Александр Коган, ветеран завода: «Через Черное море сначала по Дону, по Волге, по Каме, а здесь был построен порт».

Такие люди, как династия Кузнецовых, сделали КамАЗ КамАЗом. Братья трудятся наладчиками в одной бригаде, где бригадир — старший брат.

Первый КамАЗ выкуплен 15 лет назад в соседнем Башкортостане. В это же время здесь выпустили двухмиллионную модель. Современная история — серия К-5, такие сейчас сходят с заводского конвейера. Если в легендарном КамАЗе верх комфорта — дополнительное сиденье, два плафона и люк, то теперь все иначе. Теперь кабина — мечта советского труженика, когда на работе жить можно.