В операционной Военно-медицинской академии не происходит ничего печального, как можно было предположить. Пациенту убирают из руки спейсер. Это временное устройство, в составе которого синтетический костный цемент и антибиотики. Спейсер помог справиться с раневой инфекцией и удержать кости от смещения до установки постоянного эндопротеза.
При взрыве у бойца были необратимо повреждены кости руки на участке 12 сантиметров, включая локтевой сустав. Эндопротез для мужчины изготовлен с учетом индивидуальных особенностей и его ранения. Изделие из никелида титана отпечатано на специальном медицинском 3D-принтере. Это патентованное ноу-хау специалистов клиники военной травматологии.
Даниил Волов, травматолог-ортопед клиники травматологии и ортопедии Военно-медицинской академии: «Очень много механизмов и индивидуальных моментов, которые помогают обеспечить стабильность эндопротеза и в первую очередь восполнить костный дефект, который имеется. Для этого создано такое тело эндопротеза, которое замещает утраченный фрагмент кости от шарнирного механизма до контакта с оставшейся костью».
Уникальные эндопротезы Военно-медицинской академии позволяют не просто сохранить конечности, но и полноту их движения. Такие устройства уже установили 25 пациентам.
Позывной Стэн: «Такое чудо, что рука есть. Пусть она короче, но она есть. У меня родился сын 10 июня, я его еще не видел, только на фотографиях. На руке, наверное, его подержать пока не смогу, но на левой, другой, буду держать обязательно».
В условиях специальной операции подходы травматологии, использовавшиеся десятки лет, оказались неактуальными. В Военно-медицинской академии новая концепция разработана, внедрена и совершенствуется в реальном времени.
Владмир Хоминец, начальник кафедры и клиники травматологии и ортопедии Военно-медицинской академии, главный травматолог Министерства обороны РФ, доктор медицинских наук: «Ракетная война — это осколки, которые наносят очень тяжелые сочетанные повреждения. Мы поменяли философию помощи раненым с такими сложными боевыми повреждениями. Мы ввели новый термин — военно-реконструктивная хирургия конечностей, потому что здесь нужен мультидисциплинарный подход».
Работа нейрохирурга и оториноларинголога в Военно-морском клиническом госпитале в Калининграде тонкая во всех смыслах. Им предстоит извлечь осколок, пронзивший глазницу и застрявший во втором шейном позвонке в миллиметре от позвоночной артерии бойца. Все манипуляции проводят через небольшой разрез во рту пациента. Работать с филигранной точностью помогает отечественный комплекс нейронавигации. Система сопоставляет данные компьютерной томографии и датчиков на инструменте. Позиционирование в теле с точностью до миллиметра — того самого миллиметра, от которого зависит жизнь этого пациента.
Антон Петров, начальник нейрохирургического отделения 1409-го военно-морского клинического госпиталя: «Вот осколок. С помощью операционного магнита мы его достали, извлекли, ну, видно, что он магнитный».
Высшим нейрохирургическим пилотажем можно назвать установку фиксирующих устройств пациенту с так называемым переломом палача. Второй шейный позвонок не только раскололся, но и критически сдвинулся. На второй день после операции боец с позывным Физрук уже спокойно ходит, пребывает в отличном самочувствии и настроении.
Антон Петров: «В нашем госпитале проходят операции, которые раньше проходили только в Москве и Санкт-Петербурге, в госпитале им. Бурденко, в Военно-медицинской академии. А теперь и к нам такие пациенты попадают, мы вынуждены спасать их, и это получается. Это вдохновляет».
В сложных случаях, требующих высокотехнологичных операций, раненых теперь не задерживают на промежуточных этапах, а сразу везут в центры компетенций в Москве, Петербурге, в продвинутые военные госпитали округов или флотов.
Владислав Амелин, начальник торакального отделения 1409-го военно-морского клинического госпиталя: «Когда они попадают сюда, мы уже прикладываем все усилия, чтобы это лечение было окончательным и успешным. У нас мультидисциплинарный подход, когда специалисты разных профилей лечат одного пациента. Делаем все, что для него необходимо».
Сегодня передовая не только у военных, но и гражданских у медработников даже за тысячи километров от линии боевого соприкосновения. Самые сложные этапы лечения бойцы проходят вдали от зоны специальной операции. На своем фронте российские медики за время боевых действий не дрогнули ни разу. Они постоянно идут вперед и справляются с любыми новыми вызовами. Неслучайно 9 из 10 раненых российских бойцов после лечения возвращаются в строй.
