Украина, санкции, дело Эпштейна: эксклюзивное интервью Сергея Лаврова

По мнению главы российской дипломатии, главные проблемы мира хорошо известны. Лавров объяснил, почему происходящие глобальные процессы обусловлены ходом истории и развития, напомнил о 500-летнем доминирования Запада, рабовладении и колониализме и рассказал о многополярности, которая приходит на смену прежней системе.

Сергей Лавров, министр иностранных дел РФ: «Европейский союз до недавнего времени считал себя вполне способным и имеющим право влезать во все эти процессы, претендовать на главенствующую роль. Сейчас у них этот пыл немного поутих, они поостыли, прежде всего в контексте политики, проводимой администрация президента США Дональда Трампа, которая не ставит на первое место обеспечение интересов безопасности Европы».

По словам Лаврова, не совсем правы те, кто уверен, что новая стратегия национальной безопасности США заключается в стремлении поделить мир.

Сергей Лавров: «Вице-президент США Вэнс четко заявил, что цель — Америка превыше всего во всем мире и на всем земном шаре. У США есть интересы, и именно они будут главными для практических действий Вашингтона. Западное полушарие даже не обсуждается, все должны забыть про это. Например, Ближний Восток — нет, потому что там есть Израиль, ближайший союзник США, которого надо всячески поддерживать в его противостоянии с Ираном, с Палестиной, с Сирией, с Ливаном. Это совсем не отказ США от претензии на ведущую роль в этом регионе».

Министр подчеркнул, что для Москвы важно обеспечить собственные национальные интересы.

Сергей Лавров: «Мы согласны с администрацией Трампа в том, что в основе внешней политики нормальных крупных держав, тем более таких, как США и Россия, должны лежать национальные интересы».

Говоря об украинском урегулировании, министр отметил, что и Трамп, и входящие в его команду Уиткофф и Кушнер видят первопричины конфликта и готовы содействовать его разрешению путем устранения этих первопричин.

Сергей Лавров: «Территориальный вопрос надо решать на основе реалий, которые сложились с учетом волеизъявления людей, живущих на соответствующих землях. На Аляске мы вплотную подошли к договоренности, рассчитывали, что, поскольку российский лидер принял в конечном итоге предложение американского лидера, это может быть просто объявлено. Многие вопросы решились бы гораздо быстрее».

Глава российской дипломатии с сожалением констатировал, что время идет, и процесс затягивается.

Сергей Лавров: «Европа и Зеленский пытаются сбить с панталыку, если сказать по-русски, переговорщиков Соединённых Штатов, используют и оппозицию внутри самих США. Там немало русофобов, которые считают, что нельзя оставлять Украину, а надо, наоборот, ее всячески науськивать на нашу страну, вооружать и так далее».

Лавров затронул также тему антироссийских санкций и отметил, что ведущие позиции Москвы на мировом рынке ядерной энергетики тоже бросают вызов американцам. Глава МИДа еще раз повторил, что Россия не собирается нападать на Европу, даже если Европа усиленно будет к этому готовиться. Если же Европа решит напасть, Москва даст «полноценный военный ответ».

Ситуацию с истекшим сроком действия Договора о стратегических наступательных вооружениях, по словам Лаврова, Россия видит именно такой, какая она есть. Историю с ДСНВ министр призвал не драматизировать и напомнил, что этот договор последние три года не действовал.

Сергей Лавров: «Это лишний раз подтверждает, что какими бы ни были международные договоры в сфере стратегической стабильности, в сфере ограничений вооружений, в сфере безопасности, с кем бы такие договоры не были подписаны, все-таки главными союзниками у нас остаются армия, флот и теперь ВКС. Будем полагаться именно на это».

Министр также прокомментировал историю с файлами Эпштейна, которая уже отразилась на монарших семьях и отдельных западных политиках.

Сергей Лавров: «Если говорить о том, каким влиянием обладала эта „группка“ на острове Эпштейна, то, наверное, любая разведка сочла бы за честь завербовать этого Эпштейна. Но нас это абсолютно не интересовало никогда. Пытаются искать какие-то „русские следы“ во всей этой куче миллионов страниц. Как пел Высоцкий, „проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке“».

Обсуждать остров Эпштейна и то, что там происходило или не происходило, Лавров не захотел, потому что это не имеет отношения к дипломатической работе. Эта история, по словам министра, обнажила то «лицо», которое называется «коллективным Западом».