• ТВ-Эфир
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

    Что вам найти?

    Найти
    • 950
    • 0

    Гинцбург рассказал о главном вызове для человечества в XXI веке

    Гинцбург рассказал о главном вызове для человечества в XXI веке
    • Гинцбург рассказал о главном вызове для человечества в XXI веке
    • Бойцы «Вагнера» похоронили 30-ю бригаду ВСУ на «Гавайях»
    • Дебоширка из Хакасии жестоко избила юную соперницу
    • Крупный пожар пылает на рынке «Синдика» рядом с МКАД
    • Минобороны: российские военные сорвали перевозку натовского оружия на фронт
    • Эротическим танцем оренбургских девочек-«пчелок» заинтересовались прокуроры

    Самый главный вопрос XXI века — это даже не пандемия. Об этом рассказал директор центра имени Гамалеи Александр Гинцбург в программе «Однажды…».

    Поделитесь этой новостью

    Как отметил Александр Гинцбург, к сожалению, и дальше какое-то время «нас будет преследовать» антибиотикоустойчивость.

    Александр Гинцбург: «Наш институт над этой проблемой серьезно работает уже не первый год. Сейчас идет третья стадия клинических испытаний антибактериального препарата, от которого не возникает устойчивость (к антибиотикам. — Ред.)».

    При сельском хозяйстве, выращивании животных, изготовлении других продуктов питания используются антибиотики, к которым у человека вырабатывается устойчивость, и при лечении бактерии не погибают. После того как результаты жизнедеятельности человека попадают обратно в виде отходов, страдает природа. При этом, как отметил Гинцбург, проблема существовала и до появления человека.

    Александр Гинцбург: «Бактерии борются между собой с помощью этих генов, с помощью антибиотиков одна бактерия убивает другую».

    Также Гинцбург отметил, что в СССР с 1945–46 гг. , когда было создано термоядерное оружие, престижность научного работника была на очень высоком уровне.

    Александр Гинцбург: «Чего нельзя было заметить в 90-е — начале 2000-х годов. Но у меня начинает складываться ощущение, что, после того как два года назад случилась пандемия, статус научного работника начал подниматься. Я ощущаю это по тому количеству молодежи, что у меня сейчас в институте. Две трети в зале — ребята от 25 до 35–40 лет».