Матери зарезавших друг друга супругов будут добиваться пересмотра их дела

История, которая вполне могла бы войти в учебники по криминалистике и праву. Подсудимые, они же жертвы, мертвы. Фигурируют лишь на бумаге. Отвечать за кровавую расправу приходится их родителям. Правда, лишь буквально. Очень редкий случай, когда те, кто никак не участвовал в преступлении, оправдываются перед судом, выступая с последним словом. Как законные представители погибших, они имеют на это полное право. Формулировки, конечно, отличаются, но суть одна — они матери и для них те, кого они воспитывали и очень любили, убийцами быть не могут.

Ольга Сучкова, мать Евгении Бенграф: «Я не дочь потеряла, я жизнь потеряла. Там в земле не только она, но и часть меня».

Обе матери с трудом сдерживают слезы. С момента трагедии прошло всего полгода. Весной супруги Бенграф, не прожив и года в браке, нанесли друг другу в общей сложности больше полусотни ножевых ранений. Когда спасатели открыли дверь, то повсюду были разбросаны вещи, а на полу лежало два бездыханных тела.

Они казались идеальной парой. Цветы, романтичные свидания, красивые слова, десятки совместных фот и видео. Счастливые, беззаботные и такие яркие. Он перспективный артист, она — талантливый гример. Работали в одном театре.

Дарина Кравцева, знакомая Евгении Бенграф: «Видела, насколько Влад любит Женю. Он ей дышит. Мы всегда восхищались этой парой».

За внешне образцовой семейной историей скрывалась совсем другая драматургия отношений. За кадром — ревность, обиды, ссоры и слезы. Подруги Евгении Бенграф вспоминают, что пара не раз сходилась и расходилась, но воспринимали это как временные сложности.

Кристина Новикова, подруга Евгении Бенграф: «Она точно хотела жить. Она любила эту жизнь. Мы не можем в это поверить».

Дело дошло до развода. По одной из версий, именно он мог стать причиной последнего скандала. Девушка уже приняла решение, а молодой человек, возможно, хотел выпросить еще один шанс. По крайнее мере так считают его близкие. В день расправы Владислав вел себя очень странно. Одним сказал, что уехал на концерт, другим — к друзьям. По факту поздно вечером оказался в квартире жены. Хотя накануне она попросила его собрать вещи и съехать навсегда. В итоге ссора, а спустя какое-то время врачи констатировали смерть супругов. На теле Евгении было не менее 29 ножевых ранений, у Владислава — минимум 25. Страшно представить, что творилось за закрытыми дверями в ту ночь.

Ольга Сучкова: «Подбородок вот так весь. Вот отсюда и до сюда шрам. Разрезано ножом. На затылке ножевое ранение. Пробито насквозь легкое».

Соседи только слышали, но, конечно, ничего не видели. Третьих лиц в квартире не было. Камер наблюдения тоже. А ранений столько, что сложно понять, кто убивал, а кто оборонялся. Как итог — уголовные дела. Обвиняемые — покойные супруги. Статья у обоих одна — убийство. Далее последовали экспертизы, продолжительные допросы родных, соседей, близких и в конце концов судебное разбирательство.

Трагедия одна, но уголовных дела два, хоть они и почти идентичные. Даже большинство участников заседаний одни и те же. Но залы, в которых проходят разбирательства, разные. Судьи тоже. Обоим пришлось опираться на заключение криминалистической экспертизы — только она может восстановить события той страшной ночи.

Случай редкий и сложный. Криминалистам пришлось проделать колоссальную работу. Они изучили каждый отпечаток пальца, каждое ранение — в частности, обращали внимание, куда именно наносились удары. Вывод — оба супруга явно не оборонялись. Поэтому сотрудники прокуратуры попросили суд признать виновными как Евгения, так и Владислава.

Дмитрий Кирюхин, эксперт-криминалист: «Это не то, что на ринге сошлись два мастера ножевого боя и давай друг друга колоть. Семейный конфликт происходит на территории всей квартиры. Это не только кухня или ванная, или гостиная, или коридор. Нет. Как правило, когда ты приезжаешь на бытовое убийство, то кровью залита вся квартира. Следы находятся везде».

Матери рассуждали иначе — правда у каждой своя. Одна добивалась переквалификации действий дочери на самооборону, другая хотела восстановить честное имя сына.

Наталья Владимирова, мать Владислава Бенграфа: «Повреждения были нанесены преимущественно в область шеи, груди. Это может указывать на то, что удары были преднамеренные с расчетом на попадание в жизненно важные органы и лишение жизни моего сына».

Суд выслушал каждую из сторон, досконально изучил заключение экспертизы и решил прекратить уголовное дело в связи со смертью фигурантов дела. Без определениях их статуса в этой трагедии. В принципе такая развязка могла бы наступить значительно раньше, но матери погибших останавливаться не собираются. Планируют подать апелляции. Так что развязка в этой драме, видимо, не наступила.