В Нижегородской области сиделка забрала себе дом скончавшейся пенсионерки

Ветхая, немного покосившаяся изба в тихом местечке стала предметом громкого и неоднозначного судебного спора. Сын бывшей хозяйки и ее сиделка борются между собой за старый дом, словно за особняк на Рублёвке. Правда, пока побеждает природа — постройка зарастает кустарниками и травой.

Эта история началась после смерти собственницы Надежды Шургановой. Ее сын вернулся с очередной вахты, хотел навести порядок и разобрать вещи, но открыть дверь не смог — на калитке висел чужой замок. Стражи порядка сообщили, что родной дом больше не его. Новая хозяйка получила постройку на основании договора ренты.

Владимир Шурганов, сын бывшей хозяйки дома: «Мошенница как-то подговорила мать, чтобы переписать дом. Я — единственный сын, единственный наследник этого всего».

10 лет назад мать Шурганова попала в больницу с инсультом, ее откачали, но потом случился рецидив. Ноги отказали. Помогали по хозяйству то родственники и подруги, то сын, но он постоянно был в разъездах: работал вахтовым методом и мог отсутствовать неделями. А помощь требовалась всегда. Состояние ухудшалось с каждым годом. В какой-то момент в доме появилась чужая женщина — сиделка, которая назвала себя социальным работником. После этого семейная драма Шургановых превратилась в остросюжетный сериал.

Лариса Калинина, родственница Владимира Шурганова: «Она всем говорила, что ей ничего не надо от нее. Такая белая и пушистая. Она ее закрывала, она ее куда-то увозила. Несколько раз ее искали по больницам, по хосписам. Она скрывала ее».

Больная пенсионерка вскоре скончалась. Сын, которого почему-то не было на похоронах, попытался вступить в наследство, но помешал ему тот самый договор ренты. Еще при жизни старушка, находясь в тяжелом состоянии, каким-то образом подписала бумаги. Согласно документу, сиделка пообещала заботиться о хозяйке дома, а та в ответ завещала ей свое жилье.

Лариса Калинина: «Она могла не контролировать действия, себя. На тот момент у нее было 80% поражение физическое, 90% — мозга. Мы не понимаем, как этот договор был заключен».

Странности на этом не закончилось. За несколько дней до смерти хозяйка дома, по крайнее мере на бумаге, взяла кредит в онлайн-банке на полмиллиона рублей, хотя смартфоном и компьютером никогда не пользовалась. Более того, в это время, как утверждают родственники, она была в коме в больнице.

Елена Горбунова, юрист Владимира Шурганова: «После смерти было снято 120 тысяч рублей. Деньги сняла Григорова. Она в этом призналась. Карты были у нее. Снимала, чтобы устроить достойные похороны, но мы знаем из свидетельских показаний, что на похороны деньги давали родственники и подруги».

Родные умершей стали разбираться. Выяснилось, что новая собственница дома — не соцработник, а парикмахер. Зовут ее Ирина Григорова. Она говорит, что кредит никакой не брала, а сделку по дому считает законной и справедливой. Ухаживала за старушкой она. По врачам возила она. В последние дни жизни пенсионерки тоже рядом была она. Утверждает, что подопечная подписывала договор собственноручно, хоть и была больна. Не ходила, но свои действия якобы осознавала.

Ирина Григорова: «Никто. Ни разу. Ни памперсы, ничего. Ум соображал, а ноги не двигались. Я ей все делала. Они нигде не участвовали».

Вопросов все равно остается много. Зачем было говорить родным пенсионерки, что помощь оказывается безвозмездно, если потом появляется договор ренты? Кто взял кредит, если последние дни жизни с пенсионеркой провела именно сиделка и именно у нее был доступ к банковским картам старушки? И куда делись накопления умершей?

Ровно так же неизвестно, почему сын не был рядом, когда мать тяжело болела, когда ей требовались любовь, забота и помощь. Он явился домой к самому родному человеку только после его смерти.

Разбирается в этой сложной истории суд, но пока четкого ответа нет. Первая инстанция встала на сторону сына хозяйки дома, апелляционная — вернула дело на новое рассмотрение.