Перед уходом из Константиновки ВСУ били по жилым домам зажигательными снарядами

В окрестностях Константиновки постоянно идут воздушные бои. Военнослужащие Южной группировки войск тараном идут на тяжелые гексакоптеры противника, мешающие продвижению пехоты на Дружковку и Краматорск. С этих же дронов ВСУ дистанционно минируют дороги.

Позывной Паныч, водитель мотострелкового батальона 103-го полка Южной группировки войск: «Разминируют инженеры, ночь спустя заминировали опять».

В самом городе остаются сотни мирных жителей. В безопасные районы их выводят постепенно малыми группами, с некоторыми держать связь приходится по воздуху.

Позывной Ялта, боец мотострелкового батальона 103-го полка Южной группировки войск: «На плакатах пишут „Здесь живет семья“. Скидываем им записку. Было такое, что „птица“ подлетала уже с аудиоколонкой с записанным текстом, они прослушивали. Радиостанции сбрасывали, выходили на связь и уже обговаривали точный план действий».

Обессиленным людям еду и медикаменты часто приходится сбрасывать с воздуха в точно заданный квадрат. Перед марш-броском в безопасный тыл надо набраться сил.

Позывной Ялта, боец мотострелкового батальона 103-го полка Южной группировки войск: «„Где разминировано, по безопасной дороге проводили от точки до точки, а там уже проводники провожают, выводят в тыл“.

Татьяне и Петру повезло. Когда они уходили из города, почти весь день шел проливной дождь, это значит, что дронов меньше, тем не менее много раз приходилось замирать на месте».

Татьяна Хорульская, местная жительница: «Нас как раз вели по рации. Нам же рацию скидывали, сверху дрон висел».

Пётр Хайминов, местный житель: «Одноразовый пролетел, хлопцы сбили, не заметил он нас. Если бы заметил, можно было бы перекреститься, все».

Шли на большой дистанции, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на мины. Полтора десятка километров шли в сопровождении российских солдат, бойцы всю дорогу несли вещи семьи.

Татьяна Хорульская: «Он показывал нам, мы останавливались. А сколько мин там валялось! Шарик лежал, переступали, обходили. Вывели ребята, молодцы, с кем сталкивались мы».

За последние восемь месяцев пенсионеры поменяли шесть квартир, их собственная была разрушена еще в ноябре, хозяева чудом уцелели.

Татьяна Хорульская: «Три ракеты прилетели, сначала две, по-моему, потом еще раз. И дом обвалился.

Пётр Хайминов: „Вещи все ж не заберешь. Я сходил в дом прям посередине. Минут 15, я вернулся, а дома нет. А если б остался?“»

Причина в том, что боевые позиции ВСУ оборудовали в жилых домах.

Пётр Хайминов: «Там дом рядом, они запускали „Бабу-ягу“. Потом разбомбили этот дом девятиэтажный, переселились в наш. Мы им: гляньте, что творится, будет так же с домом. Они говорят: у нас приказ, батя, уходи. А куда уходить?»

В итоге в районе многоэтажек не осталось ни одного целого дома.

Пётр Хайминов: «Стояли украинцы, пускали „Баба-ягу“ на пятом доме, в седьмой дом прилетел. Потом они уже сами начали добивать эти дома. Края стояли, середины нет, полностью разрушено все».

То, что уцелело, бойцы ВСУ перед уходом уничтожали сами зажигательными снарядами. Людям говорили, что в городе, по официальным отчетам, не должно остаться никого.

Пётр Хайминов: «12 апреля проходила полиция. Документы проверяла, фотографировала, говорили: вы русню ждете. При чем здесь русня, я здесь родился! В городе никого нет, официально в Константиновке людей нет, хотя там людей много еще».

Выведенные из Константиновки жители сейчас живут в пункте временного размещения. Люди остались ни с чем, в лучшем случае успели забрать с собой только документы. Татьяна и Пётр теперь постоянно на таблетках, потому давление скачет. На то, чтобы начать спокойно спать по ночам, уйдут месяцы. Выжившие в Константиновке еще нескоро привыкнут, что не надо никуда бежать.

Сбор военного корреспондента НТВ Ильи Лядвина на беспилотники для десантников