В России стремительно вырос спрос на цифровую литературу

Актер театра и кино Антон Афанасьев — один из тех, кто превращает печатный текст в аудиокнигу. За плечами у Антона более 60 начитанных произведений, да он и сам активный слушатель аудиокниг.

Антон Афанасьев, актер театра и кино: «Хороший чтец — это чтец, который создает для тебя картинку, он ведет мысль, он берет атмосферу автора».

Каких-то 20 лет назад нужно было выкроить время и найти тихое место, чтобы прочитать книгу. Но жизнь ускорилась, книга ускорилась вместе с ней. С наушниками и телефоном слушать книги можно на ходу и даже на бегу. Новая реальность — это не жизнь без книг. Это жизнь, где книги всегда с тобой.

Архитектор Павел Рыков сам себя называет себя книгоманом. Говорит, если в советских домах книжные шкафы были визитной карточкой хозяев, теперь его библиотека живет в компьютере и телефоне, ее объем поражает — более 3000 часов непрерывного звучания.

Павел Рыков, архитектор, книгофил: «В какой то момент начало садиться зрение, возникла привычка перед сном послушать аудиокнигу. Потихонечку я понял, что превратился в аудионаркомана».

В месяц Павел успевает прослушать около пяти книг. Главные аргументы против бумаги прагматичные: цена, компактность и свобода. Последние исследования подтверждают, что по темпам роста рынок цифровых книг уже не первый год обгоняет бумажный.

Евгений Капьёв, генеральный директор издательства «Эксмо»: «Издатели стали записывать гораздо больше наименований, стали делать аудиокниги со спецзвуковым оформлением, с музыкой».

А что с бумажной книгой? Несмотря на все разговоры о цифровой революции, она остается лидером продаж, хоронить ее рано. В России тысячи авторов, но до недавнего времени официально такой профессии просто не существовало. После долгих споров и обсуждений Минтруд утвердил профстандарт «Писатель», он вступит в силу 1 сентября 2026 года. Прогуливаясь по дому творчества в поселке Переделкино, автор двух романов Дания Жанси говорит прямо: главное, чего ждут от нового статуса писатели, — это возможности копить стаж и иметь нормальную пенсию.

Дания Жанси, писатель: «Если заработают какие-то механизмы, которые давали бы при этом базовую социальную гарантию, как для работников других профессий, это будет, конечно, здорово».

Владислав Отрошенко — писатель с мировым именем, лауреат многочисленных премий, его книги переведены на десятки языков. Когда он начинал свой творческий путь в СССР, было немало коллизий.

Владислав Отрошенко, писатель: «Если ты нигде не работаешь, ты считаешься тунеядцем. Участковый милиционер мог прийти и спросить: вы где работаете, молодой человек? А ты говоришь: я писатель. А он говорит: тогда покажите свой членский билет Союза писателей СССР».

Чтобы получить членский билет, надо было издать минимум две книги. Членам Союза писателей СССР жилось хорошо, им полагался больничный и вполне приличная пенсия. Но в 90-е система поддержки писателей рухнула.

Казалось бы, разработаны стандарты, чтобы претендовать на звание писателя, нужно владеть русским языком и его художественно-выразительными средствами, знать историю и культуру России, иметь высшее образование. Последний пункт вызвал больше всего споров, ведь Горький, например, нигде не учился, у Шолохова четыре класса начальной школы, Бродский школу бросил. Получается, что с новыми требованиями они не прошли бы квалификацию.

Пока профессиональный стандарт не носит обязательный характер, возможно, потому что поэт в России больше, чем поэт, а попытка придать писателям правовой статус только первый пробный шар.