В Петербурге поджигателями всё чаще становятся дети из благополучных семей

Февраль 2026-го. Среди бела дня подросток подходит к заправочной станции, наливает из колонки в бутылку бензин. А потом обливает им эту самую колонку, поджигает и уходит. Через несколько дней еще один подобный случай на другой АЗС. За полгода поджоги охватывают инфраструктуру РЖД, здания силовых органов и даже ведомственные автомобили. Везде исполнители — несовершеннолетние.

В этом случае ребенка неизвестные ведут в прямом эфире по видеосвязи. Четко дают команды и требуют показать результат — горящую машину. Всех исполнителей оперативники ловят за считаные часы, максимум сутки после случившегося. Без колебаний дети всё честно рассказывают следователям.

В неменьшем шоке пребывают не только дети, но и их родители, которые никак не ожидали однажды увидеть в доме следователей.

По статистике оперативников, в Северо-Западном регионе есть две категории подростков-поджигателей. Одни (и таких меньшинство) попадаются на желании подзаработать. Других ловят на страхе. И здесь схема куда изощреннее.

В чате онлайн-игры или в мессенджере на связь выходит некто, кто пытается дружить. А потом под благовидным предлогом выманивает у ребенка несколько фотографий — его дома и его родного города. Потом в переписке появляется второй злоумышленник, нередко с украинским флагом на аватарке.

Он начинает шантажировать и угрожать нанесением ракетного удара по тем координатам, которые ранее получили. Ребенок, который находится в информационном поле, конечно, ужасается, боится и пытается разорвать любые контакты.

Но тут он уже на крючке. Потому что дальше появляется так называемый добрый полицейский, который представляется агентом российских спецслужб, который в рамках некой якобы секретной контртеррористической операции предлагает совершить поджог релейного шкафа или АЗС. У доверчивых детей просто нет шансов отказать.

Следователи заметили, что подобные преступления совершают дети из благополучных семей, а совсем не хулиганы. Так как последние более развязные и могут отправить неизвестного туда, откуда он звонит. А домашние воспитанные мальчики и девочки более доверчивые и не готовы перечить взрослым. Психологический парадокс, о котором явно знают зарубежные спецслужбы, выходящие на контакт и который приводит к плачевному результату.

Следкомы обоих регионов по-разному квалифицируют такие преступления. В Ленобласти смотрят на умысел и часто видят в этом более мягкую статью «Уничтожение имущества общеопасным способом». Городское же управление СК беспрекословно настаивает на статье «Террористический акт».

Виктор Козлов, первый заместитель руководителя ГСУ СК России по Санкт-Петербургу: «У нас представители правоохранительных органов не обращаются через мессенджеры к лицам, тем более несовершеннолетним. Они не дают указания на совершение противоправных действий. Здесь самая главная задача подростка или лица, который оказался в этой ситуации, в первую очередь, рассказать».

Родителю, педагогу или напрямую самому — в полицию. Главное, не замыкаться. Правда, пока за последние три года ни один подросток, получивший угрозы, ничего никому не рассказал.