Российские штурмовики рассказали о дерзкой операции в бункере ВСУ

На счету Руслана уже больше сотни сбитых дронов, хотя беспилотники вообще не его профиль. С первых дней спецоперации морпех штурмует любые точки и объекты, на которых есть противник, — блиндажи, окопы, лесополосы, дома на самых важных направлениях, где продвигаются российские подразделения.

У двух штурмовиков 120-й дивизии морской пехоты — десятки успешных боевых задач, но одна из самых сложных тоже оказалась не совсем по профилю. Во-первых, нужно было захватить бетонный бункер в глубоком вражеском тылу. Во-вторых, и это главная особенность задачи, важно было не допустить потерь со стороны противника.

Позывной Кейбер, штурмовик 120-й дивизии группировки морской пехоты: «Задача поставлена, что нужно сохранить им жизни и взять в плен».

Позывной Вейдер, штурмовик 120-й дивизии морской пехоты: «С такой задачей мы столкнулись впервые. Нужно было захватить опорник и при этом оставить „языков“, нужна была информация».

«Языков» в бетонном доте оказалось трое — Ивашка, Игрик, Бурундук. Это украинские десантники 95-й бригады ВСУ. Они пытались оказать сопротивление, почти не пострадали и довольно быстро согласились сотрудничать. По задумке командования нашей группировки, захваченный бетонный бункер с российскими морпехами и украинскими солдатами внутри стал секретным передовым форпостом. Под контролем вэсэушники продолжали выходить в радиоэфир, вели себя как ни в чем ни бывало и запрашивали данные, которые требовались российской стороне: места дислокации их подразделений, расчетов FPV. Был момент, когда по рации доложили, что их дроны не работают и у них «глаз» нет.

Позывной Аркан, заместитель командира штурмового отряда: «В это время наши штурмовики спокойно проходят через них и заходят в тыл противника. Противник узнал, что мы в населенном пункте, когда там уже 10 наших штурмовых групп находились».

Дерзкая операция сохранила жизни российских пехотинцев во время основного штурма. Секретный передовой опорник в глубоком вражеском тылу работал на морпехов и снабжал командование ценной информацией неделю. Все это время наши бойцы жили с вэсэушниками в бетонном бункере размером два на два.

Потом был штурм соседнего опорника с рисунком во всю стену. Орел, свастика, эсэсовские молнии — полный идеологический набор поклонников украинского неонацизма, которого, как заявляют в Киеве, конечно, нет. Все как с продвижением армии России: киевский режим его уже не просто отрицает, а регулярно заявляет об обратном.

Сейчас на Банковой звучат новые легенды о том, что ВСУ успешно контратакуют. Сырский на неделе почти 500 отвоеванных квадратных километров насчитал. Российские морпехи попытки противника что-нибудь вернуть, конечно, видят, но, как и прежде, стабильно продвигаются вперед на запад.

Российский военнослужащий: «Боевой дух отличный, мы же морская пехота. Где мы, там победа! Они просто пытаются замедлить нас, чтобы мы сбавили темп, чтобы третью, четвертую линии обороны подготовили, перебросили какие-то резервы».

О строительных победах Киева на неделе вышел репортаж в немецком Die Welt. Огромные противотанковые рвы, бетонные противотанковые надолбы с километрами колючей проволоки вокруг появились перед Запорожьем. Впечатляющий размах по освоению бюджетов с сомнительным эффектом против армии России. Западные журналисты это объяснили как смогли.

Кристоф Ваннер, журналист Die Welt: «Конечно, что-то подобное может замедлить русских. Но остановит ли их это? Это уже крайне деликатный, сложный вопрос».

Забыв про деликатность, в Верховной раде уже пообещали, что так просто это не оставят. Депутат Безуглая предложила спасать страну срочными тюремными посадками. Первый кандидат из списка потенциальных уголовников — главком.

Марьяна Безуглая, депутат Верховной рады Украины: «Я с трибуны заявляю, что с этого момента готовлю представление на открытие уголовных производств против Сырского! Россияне уже в 10 километрах от Запорожья, от южных районов города!»

Примерно столько же остается сейчас и до Славянска. На неделе наша группировка войск «Запад» освободила село Брусовка, продвинувшись к городу с северо-востока. Подразделения Южной группировки войск в среду взяли под контроль село Никифоровка. То есть вокруг всей Славяно-Краматорской агломерации, последнего узла обороны ВСУ в Донбассе, уже оформлено полукольцо из подразделений трех российских группировок. Третья — «Центр» — наступает с юга в направлении Дружковки с Добропольем. Киевский режим уже выгоняет из Славянска местных. Это традиционный маркер катастрофических проблем подразделений ВСУ на всех участках фронта.

Тактика принудительной эвакуации гражданских из подконтрольных ВСУ населенных пунктов не имеет ничего общего с заботой о мирном населении. Киев хладнокровно решает две задачи: во-первых, гонит на запад Украины всех, кто ждет прихода русской армии, во-вторых, передает своим вооруженным формированиям готовые укрепрайоны — пустые села, поселки, города, в которых всю гражданскую инфраструктуру подразделения ВСУ превращают в огневые точки.

Одна из огневых позиций находится прямо перед частным домом. В палисаднике ветками и маскировочными сетями украинские военные пытались замаскировать артиллерийское оружие. Но его нашли операторы ударных дронов российской группировки войск «Центр». Ее штурмовики сейчас продвигаются с боями в ДНР и в Днепропетровской области.

Только за минувшую неделю потери ВСУ в зоне ответственности группировки «Центр» составили 20 арторудий, 60 бронемашин и почти 2500 бойцов. По скоплению живой силы ВСУ эффективно бьют российские реактивщики.

Евгений Ощепков, командир боевой машины: «Как начинают они шевелиться, двигаться, предотвращаем их шевеления, чтобы не было у них попыток никаких. От выявления цели до поражения цели уходят какие-то доли минуты».

У каждого артиллерийского расчета всегда есть персональное всевидящее око — российский разведывательный дрон, который круглосуточно изучает обстановку. Нельзя остаться незамеченным даже в тыловых районах, противник не может этого не знать, но регулярно отправляет группы в полный рост прямо под камеры наших беспилотников и моментальные удары артиллерии и дронов.

Участники самых кровавых и бессмысленных маневров ВСУ, будь то контратаки или же попытки подвести резервы, почти всегда представляют собой так называемый «спецконтингент», который беречь никто не думает. Их называют батальонами резерва, а по факту это батальоны смертников. Вэсэушник Виталий попал туда за два побега из воинских частей, а выжил только потому, что быстро сдался нашим.

Виталий Каплун, пленный военнослужащий ВСУ: «Резервный батальон для СЗЧ (самовильне залишення частини — самовольное оставление части), где штрафники, насчитывает до двух тысяч человек. Я слышал, что таких батальонов 24 штуки. Типа нам дают шанс исправиться, типа ты будешь защищать. Ошиблись. Первый месяц по закону не платят ничего — это штраф. Второй месяц идет зарплата, начисления, только до второго месяца еще дожить надо».

Поток новых резервистов никогда не прекращается. Из-за бессмысленных приказов Киева и решений украинских командиров на местах вэсэушники дезертируют с позиций, в тылу их ловят ТЦК (территориальный центр комплектования, аналог военкомата) и отправляют обратно в батальоны, где им по закону нужно умирать быстрее. Круговорот людей на Украине. В смертниках окажешься, как ни крутись.

Смотрите все выпуски программы «Итоги недели с Владимиром Чернышёвым» на NTV.RU