В Женеве проходит очередной, уже третий по счету раунд переговоров между Ираном и США. Их называют чуть ли не последним шансом избежать войны на Ближнем Востоке. Переговоры не прямые, то то есть идут через оманских посредников. Ключевой вопрос как быть с иранской ядерной программой?
Кавалькада кадиллаков вновь на берегах Женевского озера. Затемненные окна скрывают спецпосланника американского лидера Стивена Уиткоффа и неофициального посредника по ближневосточным вопросам и зятя Трампа Джареда Кушнера. Именно им глава МИД Омана Бадр
Но
Исмаил Багаи, официальный представитель МИД Ирана: «Переговоры сконцентрированы исключительно на ядерной проблематике. Наши позиции предельно ясны: речь идет как об отмене санкций, так и о защите ядерных прав и интересов Ирана, включая право на мирное использование ядерной энергии».
К этим переговорам подключился и гендиректор МАГАТЭ, в качестве наблюдателя, отвечающего за технические вопросы. И это дает исламскому государству больше шансов. Рафаэль Гросси
Марко Рубио, госсекретарь США: «После того, как их ядерная программа была свернута, им было приказано не пытаться ее возобновлять. И вот они снова здесь. Вы видите, что они постоянно пытаются восстановить ее элементы. Сейчас они не обогащают уран, но стремятся достичь той точки, с которой смогут это сделать».
«Приказать» — конечно, не тот глагол и не та интонация, с которой Тегеран может позволить с собой разговаривать. Но агрессивный тон Вашингтона может быть попыткой замаскировать растерянность.
Удары по Ирану угрожают истощением американских арсеналов, сообщает Politico, потерями среди личного состава, что обеспечит уже политические риски. Уязвимостью может воспользоваться Китай и отправиться за Тайванем, которому США поставляют оружие. Все слишком запутанно и сложно, почему Трамп и хотел бы как капризный подросток самого простого решения.
Дональд Трамп, президент США: «Мы не слышим от них главного: „У нас никогда не будет ядерного оружия“. Я предпочел бы решить этот вопрос дипломатией. Но одно могу сказать точно: я никогда не позволю главному спонсору терроризма в мире — а они, безусловно, им являются — обладать ядерным оружием».
Дестабилизация Ирана изнутри пока остается наиболее действенным. ЦРУ, как сообщает Reuters, запускает кампанию в соцсетях по вербовке иранцев, убеждая «по возможности использовать одноразовые устройства связи и быть внимательными к тем, кто может видеть ваш экран». Не прекращается и популяризация Резы Пехлеви, сына изгнанного после революции шаха, который не прочь возглавить переходное правительство в случае ликвидации Аятоллы Хаменеи.
Французский Le Point публикует сегодня развернутое интервью с жителем Вашингтона. Все усилия направлены на поддержание волны протестов внутри страны. На студенческих, бушевавших в начале этой недели, молодежь поднимала исторические флаги «Льва и солнца», требуя свержения Хаменеи и возвращения шаха. Но эти акции были подавлены, как и массовые демонстрации в январе.
Масуд Пезешкиан, президент Ирана: «Это были не протестующие. Они сожгли более 350 мечетей и атаковали свыше 300 школ. Разве протестующие громят школы и поджигают храмы?»
Этой ночью Иран закрывал воздушное пространство, но к утру ограничения были сняты. Тегеран видит своей целью предотвращение конфликта, неоднократно перед текущими переговорами подчеркивало
Среди целей, поражением которых мог бы ответить Иран, есть американские военные базы, дислоцированные на Ближнем Востоке, а также нефтяная инфраструктура в Персидском заливе, Израиль в конце концов. Но мягкая позиция, которую Тегеран занял в ходе
Такер Карлсон, американский журналист: «У Соединённых Штатов может не быть выбора, начнется эта война или нет, потому что правительство Биньямина Нетаньяху может действовать в одностороннем порядке, нанеся превентивный удар по Ирану».
Это, кстати, устроило бы и Белый дом и американцев — как не помочь союзнику?

