Мусульмане и христиане делят Судан

Сегодня начался процесс, который может потушить одну из самых горячих и долготлеющих точек на мировой карте, а также привести к образованию нового государства. В крупнейшей стране Африки — Судане стартовал референдум за отделение его южной части.

Война между Югом страны, населенным в основном христианами, и ее Севером, находящимся под контролем мусульман, продолжалась не одно десятилетие. Фактически Южный Судан уже давно живет как самостоятельное государство, и референдум может легализовать его положение. Спецкор Вадим Фефилов передает с места событий.

Накануне референдума в Нубийской пустыне, неподалеку от столицы Южного Судана — городка Джуба, спешно выдавали полицейскую форму вчерашним боевикам сепаратисткой армии. Кто-то же должен наводить порядок в будущем государстве. Давно известно, что на Юге этой пока единой страны огромные территории в джунглях отданы под посевы конопли, и в этом смысле Судан — головная боль для всей Африки.

Концентрированный гашиш называется «банго». Суданские командиры считают, что содержание наркотического вещества в нем в десятки раз выше, чем у тех веществ, которые продаются в Европе. На одном из суданских складов мы видим тонны этого «банго». Это только одна из причин для опасений мирового сообщества, что после раздела Судана вспыхнет очередная война. В недрах Юга — огромные запасы нефти, и в основном доходы получает племя динки, сосредоточившее всю власть в своих руках.

Барнаба Мариал, вице-премьер Южного Судана: «Мы ничего не получаем от ресурсов, которые имеем. Всегда отдавали почти все. У нас не было ничего — стульев не было, чтобы сесть, места, чтобы спать, воды, чтобы пить. Ничего!»

Десятки других племен и народностей пока молчат, но, как только Юг станет самостоятельным государством, проявления недовольства неизбежны. В Африке сегодняшнюю ситуацию в Судане сравнивают с началом 90-х и распадом Советского Союза на соседнем континенте. Ведь, возможно, каждое племя здесь захочет своей небольшой государственности.

Михаил Маргелов, спецпредставитель президента РФ по проблеме Судана: «Разумеется, мы, как и другие страны „большой пятерки“ ООН (Россия, США, Китай, Франция и Великобритания), будем готовы признать те результаты, которые будут признаны легитимными. Но чисто эмоционально, конечно, я бы не хотел, чтобы наши суданские друзья пережили ту боль раздела страны, которую пережили и мы в бывшем Советском Союзе, и наши друзья в бывшей Югославии».

В отсутствии электричества и, соответственно, радио и телевидения на юге Судана базары — это и есть средство массовой информации. Незадолго до референдума, о котором враждующие стороны договорились еще шесть лет назад, на южносуданских рынках заговорили об активизации боевиков армии освобождения Господа. И действительно накануне были убиты четверо полицейских.

Мухаль Десанта, начальник полицейского участка: «Мы молимся Богу, чтобы во время референдума все было спокойно. Мы все время молимся, чтобы и в полиции все было хорошо».

Известно, что у миссии ООН в Южном Судане существует план экстренной эвакуации в случае резкого ухудшения обстановки в регионе. Пока же действует только комендантский час.

Дмитрий Фоменко, полицейский ООН: «Комендантский час — это совершенно реально. Просто нам не то что советуют, а запрещают выезжать с лагеря с 24:00 до 05:00. Самая большая проблема в Южном Судане — алкоголь и оружие, поэтому тут можно поехать только в один конец».

Скорее всего, после референдума перестанет существовать единый Судан — самое большое государство Черного континента. Юг страны, населенный в основном христианами, отделяется от мусульманского Севера. Расколу предшествовали гражданские войны, длившиеся десятилетиями.

Барнаба Мариал, вице-премьер Южного Судана: «Они хотят сохранить свое исламское государство, быть частью арабского мира. Никаких проблем! Но Бог создал нас разными».

В стране сплошной неграмотности в бюллетенях для голосования изображены две картинки: на одной — две сжатые руки, что означает единый Судан; на другой — поднятая вверх рука, это голос за отсоединение Юга.

Пол Малуал, депутат: «Даже если они не захотят позволить нам жить одним, у нас есть право защищаться. У нас есть свой президент, свой парламент, своя армия. И я не вижу причин, почему мы должны заботиться о северянах».

После долгих войн, в ходе которых погибли, по разным оценкам, от двух до трех миллионов человек, исход плебисцита очевиден.