Стиль, вера, цифровой детокс: зумеры выбирают церковный мерч и поездки на Валаам

Иерей Дмитрий Павлюкевич — современный священнослужитель с нетипичной биографией и нестандартным подходом к миссионерству. Он уверяет, что случайно среди итальянских сосен нашел ту же атмосферу, что есть промеж русских березок. Батюшка — успешный блогер, раскачался в сети он неслабо. Электронная паства тянулась по-взрослому, основа подписчиков — молодежь. Православный блог рос как на дрожжах.

Дмитрий Павлюкевич, иерей, настоятель Покровского храма в Катандзаро (Италия): «У меня блог рос органически, как сейчас говорят. Я никогда не покупал рекламу, он вырос с нуля до 15 000 подписчиков за несколько месяцев».

Секрет успеха прост: модно сейчас православие. Один из главных последних трендов молодежного интернета — так называемый монастыринг.

Это не просто и не только рилсы какие-то, целые реалити-шоу снимают. Монастыринг — современное молодежное движение. Люди, в основном зумеры, временно уезжают жить в православные монастыри, чтобы отдохнуть от цифровой среды, физическим трудом размять тело.

Благодаря Анастасии появился модный хештег — метка, которая помогает находить и объединять похожие посты в соцсетях. Настя как-то просто выложила в соцсети на страничке для своих историю о приключениях в монастыре, видео утекло в свободное плавание.

Анастасия Ащеулова: «Все стали писать, что это новое движение, когда люди массами ходят в монастырь, молодые люди. Мне стали скидывать эти публикации и говорить: „Это же твое видео, это же ты! Мы тебя узнаем!“ А кто это начал, не знаю».

Сам хештег #монастыринг изобрела не Анастасия, но она стала его лицом. А придумали его пользователи, которые, по сути, просто перепостили ее видео. Ну, что делать, слово девушка забрала себе, заслужила.

Анастасия Ащеулова: «Были те, кто, грубо говоря, сломались, кому не понравилось, кто-то сказал: домой хочу, отпустите меня уже, нет, не мое, я ошибся. Наверное, это было в первый день, или первые три дня мне было как-то тяжело, потому что все новое».

Еще одно новое явление — православный мерч, то есть молодежная одежда с христианской символикой. Православные дизайнеры — типичные зумеры. Из всей команды в кадре появились только они двое. Их мерч не про лавандовый раф и котят. Эти зумеры делают одежду для сверстников, которым не офис важен, а алтарь, клирос, звонница, ризница. Поясняя, зачем все это, православный дизайнер произносит что-то на философском.

Даниил Разонецкий, дизайнер: «Наверное, нам не хватает себя, и это нормально. Хочу быть собой и осознанно, не в понимании детского бунта, не в понимании какого-то юношеского максимализма, а как взрослый человек хочу понимать, кто я есть, что есть вокруг меня связанного со мной, где частица меня есть во мне, где частица того, что во мне есть во мне».

Не только российские зумеры выбирают православную моду. По ту сторону океана об этом говорит один из самых авторитетных исследователей религиозной жизни американской молодежи.

Кристиан Смит, профессор, социолог религии из Университета Нотр-Дам (Индиана): «Интересный вопрос. Я бы сказал прежде всего, что он моралистический, терапевтический. Это очень функциональная религия для молодых людей, живущих в мультикультурном обществе».

По мнению профессора Смита, поколение зумеров так научили их родители, то есть миллениалы и поколение X, что нужно ладить со всеми, нельзя никого обижать. Как говорит Смит, все человеческое, что внутри, ищет выход наружу. Молодежь бежит от мягкого, эстрадно-показного христианства, православие воспринимается как строгая вера для настоящих мужчин, требующая дисциплины, постов, длинных служб.

Прихожанин: «Я чувствовал, что в моей жизни чего-то не хватает, нет рядом людей, которые помогают тебе и поддерживают друг друга. Я стал искать церкви и нашел церковь ортодоксов».

Движение «Ортобро» (Orthobros) — это субкультура, которая сформировалась лет 15 назад. Типичный его представитель — американец от 18 до 30 лет, до этого протестант, католик или атеист. Если сленговое расшифровать, это братья ортодоксы. Когда американец имеет в виду православный храм или верующего, он чаще всего использует именно термин «ортодокс».

Кристиан Смит: «Это способ сохранить какую-то часть религии и веру в бога без того, чтобы быть конкретным, обычным и не обидеть других».

Все ли молодые, обращенные интернетом, действительно верят? Анастасия, невольно ставшая звездой движения в российском интернете и СМИ, в этом уверена не до конца.

Анастасия Ащеулова: «Видела такие ситуации, такие случаи, такие видео, когда люди поехали ради хайпа или чтобы как бы на своей шкуре все это прочувствовать».

Но почему именно вот сейчас, почему именно поколение зумеров? Отвечают они сами. Оказывается, они в курсе про те самые 90-е. И они тем древним для них временам не доверяют.

Даниил Разонецкий: «Это не секрет, что в те времена нужны были кадры, нужны были священники, соответственно, они рукополагались в достаточно таком свободном порядке, не было такого фильтра и такого уровня теологического образования. Сейчас это все полностью пофиксили, сейчас все окей».

Наверное, и хайп время пофиксит, уверен настоятель Покровского храма в Катандзаро. Он сам через это прошел.

Дмитрий Павлюкевич: «Я ловил себя на мысли, что это делается ради хайпа. Мелькает, конечно же, в голове мысль: а не заработать ли на этом денег? Мне стало от этого всего противно, я прекратил. Я думаю, можно сказать, что стало трендом не православие, а, если хотите, православная эстетика — две большие разницы».

Эстетика — штука переменчивая. Если, вспомнить, что было модно 10 лет назад, вопрос, что будет еще через 10. Православию на Руси почти тысяча, оно менялось мало.

Смотрите все выпуски программы «Центральное телевидение» на NTV.RU