Алексей Лифанов признал, что зря примирился с частной саранской клиникой, которая навсегда изменила жизнь его семьи. Правда, сделал он это в тот момент, когда супруге срочно потребовались деньги на реабилитацию после неграмотных действий врача коммерческой организации. Тот вколол женщине препарат, который противопоказан для больных сахарным диабетом, после чего у нее развился сепсис. Бесчисленные попытки спасти пациента которые проводили уже медики государственной больницы, к сожалению, закончились ничем. Воспитывать 15-летнюю дочь Алексей теперь будет один. Считает, что с компенсацией в 20 миллионов делать это ему будет чуть проще, но частники второй раз платить не спешат.
Он пытался договориться мирно, но руководство частной клиники будто его не слышало. Заручившись поддержкой адвоката, Алексей Лифанов штурмует кабинет главврача, чтобы получить ответы на свои вопросы и потребовать компенсацию в 20 миллионов рублей за смерть своей жены. В руках у Алексея — досудебная претензия, которую он передал руководству клиники. Ольга Кузьминова обещала обязательно изучить документ и дней через десять дать ответ.
Ольга Кузьминова, главный врач клиники: «У нас же мировое соглашение было с Алексеем!»
Мировое соглашение, о котором говорит Кузьминова, действительно было, когда Кристина была жива. Клиника признала, что допустила ошибку в процессе лечения пациентки и выплатила почти 2 млн рублей. Алексей рассчитывал, что деньги помогут супруге вернуться к нормальной жизни, но чуда не случилось.
Алексей Лифанов: «Первый раз мы подали досудебную претензию когда супруга еще была жива, на реабилитацию. За страдания клиника выплатила 1 миллион 750 тысяч, на данный момент я имею полное моральное право, так же как и дочь, мы хотим наказать клинику рублем. Чтобы не было повадно им так некачественный работать».
Кристина Лифанова обратилась в частную клинику в июле этого года с жалобой на боли в коленных суставах. Ревматолог Вера Морозова с почти
С каждым уколом ноги Кристины превращались в сплошной отек. Впоследствии эксперты обнаружат в организме женщины опасную бактерию, которую, по мнению Алексея, занесла врач во время инъекций.
Ухудшение состояния Кристины ревматолог списала на «индивидуальную реакцию организма» и посоветовала обрабатывать место уколов антисептиком, теряя драгоценное время. Через неделю Кристину на скорой увели в республиканскую больницу.
Стремительно развивающийся некроз, многочисленные флегмоны, сепсис. Девушку срочно прооперировали. Пока Кристина лежала в реанимации, Алексей отправил в частную клинику досудебную претензию. Там ее удовлетворили. В мировом соглашении прописали, что Лифановы в дальнейшем не смогут иметь
Алексей Лифанов: «Эти деньги потратили на реабилитацию, покупали лекарства, нанимали сиделок, ездили в другой город за лекарствами, потому что тут не было. В дальнейшем потом пересадка должна была быть».
Кристина провела в республиканской больнице почти два месяца, однако, несмотря на усилия медиков, умерла.
Кристина Квитова, юрист: «Право такое он имеет, поскольку то мировое соглашение заключалось живым человеком, который принял решение принять эту компенсацию для того, чтобы пройти реабилитацию. Если мы говорим о том соглашении, оно никоим образом не относится к смерти пациентки».
Врач, которая вколола Кристине опасный для ее состояния препарат, ушла на больничный. Увольнять ревматолога не стали. Руководство частной клиники хочет дождаться официальных выводов следствия.
Судя по отзывам (в основном негативным), ревматолог всем без разбора назначала тот самый гормональный препарат. Он действительно имеет широкий спектр действия. Вот только, по мнению экспертов, применять его нужно с умом.
Андрей Петров, хирург: «Известно, что препараты данной группы могут повышать сахар в крови, поэтому обязательно требуется более жесткий контроль уровня глюкозы. Надо перед началом лечения проверить пациента на уровень глюкозы. Если он высокий, то, конечно, такая терапия противопоказана».
Судя по документам, девушке не назначили ни одного анализа. Нет и записей о контроле уровня глюкозы. А, по словам независимых экспертов, такой контроль должен был проводиться ежедневно. Почему необходимые исследования не проводились? И действительно ли одного внешнего осмотра было достаточно, чтобы оценить состояние пациентки? С этим сейчас будут разбираться следователи.
По факту смерти Кристины Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье о причинении смерти по неосторожности.
Сейчас каждый день Алексея похож на предыдущий: утром он дает показания следователю, вечером — ездит на могилу супруги. Дочку с собой не берет. Ей приходится тяжелее всех. После смерти мамы девочка перестала разговаривать. Без помощи специалистов вывести ее из шокового состояния не получится. 20 миллионов, которые Алексей с юристом прописали в досудебном соглашении нужны в том числе и для восстановления подростка.
Смотрите все выпуски программы «Человек в праве с Андреем Куницыным» на NTV.RU