85 лет назад в Литве официально узаконили холокост

1 августа 1941 года временное правительство Литвы утвердило документ под названием «Положение о евреях». Тем самым фактически узаконив холокост в этой небольшой прибалтийской республике, оккупированной к тому моменту гитлеровскими войсками. Впрочем, еще до прихода немцев литовские формирования (например, Фронт литовских активистов) с энтузиазмом расправлялись с евреями. И без всяких немецких приказов.

Владимир Симиндей, российский историк и политолог: «Изгнание, уничтожение или другие меры так называемого „очищения“ территории Литвы от евреев прописывались доктринально. Это было проявлением политики нетерпимости».

Другими словами, 1 августа 1941-го временное правительство Амбразявичюса просто законодательно оформило право убивать евреев. Для начала всех лиц еврейской национальности изолировали — желтые звезды на одежде, запрет на свободное передвижение, конфискация имущества и переселение в гетто. Таким образом литовские пособники или «белоповязочники», как их называет Ирена Вейсайте, облегчали себе проведение будущих карательных акций.

Ирена Вейсайте, литовская еврейка, родившаяся в Каунасе: «Помню, что мне нельзя было ходить по тротуару, люди перестали здороваться. Они просто отворачивали головы. За одну ночь ты перестаешь быть человеком, ты становишься никем. Тебя могут арестовать, могут сделать с тобой все что угодно. Говорили, что от евреев нужно избавиться».

Спустя всего лишь неделю после прихода немцев в Каунасе был создан первый концлагерь. А «Каунасская резня» вошла в историю, как одна из самых масштабных операций по уничтожению евреев в Литве. Дине Байтлер было семь лет, когда ее привезли в лес недалеко от Вильнюса. С утра до вечера евреев здесь выстраивали в шеренги и расстреливали.

Дина Байтлер: «Они стреляли в нас, женщины падали. Я была среди последних.Подошла к яме. Они выстрелили в нас. Когда я падала, яма уже была почти полной».

Шалом Шоренсон, переживший холокост: «Стреляли литовцы, не немцы. Я успел упасть до выстрелов и меня накрыли тела убитых. Я лежал неподвижно, а они все стреляли и стреляли».

Очевидцы вспоминают, что только за один день — 28 октября 1941 года — в Каунасской тюрьме, куда привозили несчастных из гетто, было расстреляно 10 тыс. евреев.

При этом современные литовские историки скромно умалчивают, какую роль в этих расстрелах играли литовские националисты.
Ярким примером отношения нынешних литовских властей к лесным братьям, помогавшим нацистам, стала история с Йонасом Норейкой. Литовский суд отклонил иск с требованием признать его военным преступником, назвав того «борцом за независимость». Якобы он занимался лишь «решением вопросов, связанных с изоляцией еврейского населения». А то, что он отдавал приказы о расстрелах, не сыграло никакой роли.

Так же, как и мнение его родной внучки Сильвии, рожденной в США. Она дала слово бабушке написать книгу о деде. Обещание они сдержала, но книга вышла с несколько иным, чем ожидалось, названием — «Внучка нациста: как я узнала, что мой дед был военным преступником».

Сильвия Фоти, внучка Й. Норейка: «Литовцы говорили лишь о том, что во всем виноваты нацисты, что только нацисты несут ответственность за убийства евреев. Но мои исследования доказали, что литовцы с энтузиазмом участвовали в убийствах евреев, и мой дед, к сожалению, был одним из них».

Отчеты Айнзацгруппы А, донесения полиции СС, материалы Нюрнбергского процесса и послевоенных судов говорят о том, что немецкое командование определяло лишь квоты, сроки и маршруты депортаций. Тогда как литовские власти активно исполняли принятые решения, то есть расправлялись с евреями всеми возможными методами.

Владимир Симиндей: «В целом, на сегодняшний день эксперты говорят о том, что разными способам было уничтожено около 95% еврейского населения довоенной Литвы».

Валерий Куличков, доктор экономических наук, кандидат исторических наук, профессор кафедры истории: «Статистика страшная, у нас работали комиссии на территории освобожденной Литвы. Подсчитывали места захоронений. Их оказалось более 200. И мирных жителей было уничтожено 410 тысяч, а по некоторым данным, 510 тысяч. И все почему-то забывают про военнопленных, а их было 231 тысяча».

Достучаться до нынешних литовских властей и образумить тех, кто делает из нацистских пособников героев, пытались много раз. Но безуспешно.

Дани Даян, израильский государственный деятель, дипломат и общественный деятель: «Безумная, ядовитая антисемитская ненависть уничтожила здесь целую цивилизацию. Литва должна последовательно признавать, что многие литовские евреи, убитые во время холокоста, погибли от рук своих литовских соотечественников. Такое признание необходимо не только еврейским жертвам, но и в большей степени — нынешним и будущим поколениям литовцев».

Результат этого «холокоста по-литовски» — гибель более 200 тыс. евреев: женщин, стариков и детей. И это без всяких Освенцимов и Майданеков. Литовские лесные братья — те, кого сейчас в Вильнюсе продолжают называют «борцами за независимость», — справились сами.