Жители Калининграда готовятся к масштабным переменам. В городе могут отменить уникальную систему адресации. Речь идет о нумерации не домов, а подъездов. Система сохранилась еще с прусских времен, такой больше нет ни в одном регионе. Теперь ее хотят привести к общероссийским стандартам. Официального решения пока нет, но соцсети уже бурлят возмущениями горожан, которые не хотят, чтобы было как у всех.
Кавалер из песни Утёсова, искавший барышню со словами «где эта улица, где этот дом» в Калининграде наверняка решил бы задачу быстрее всего. Здесь не собьешься с ног в поисках нужного подъезда, у каждого из них есть собственный адрес.
Один из домов в Калининграде поражает своей протяженностью, стоя у первого подъезда, его дальний край даже не увидеть. Здание вытянулось вдоль улицы Харьковской на 350 метров, это в полтора раза больше протяженности фасада Зимнего дворца вдоль набережной Невы в Петербурге. Тем не менее этот дом даже по меркам Калининграда в рекордсмены не записать, потому что формально это не одно здание на 28 подъездов, а 28 домов:
У здания даже есть свой музей. Его основатель Виталий Фёдоров показал довоенные фото, на которых дом еще больше — аж 500 метров. Его соединили из двух отдельных построек
Виталий Фёдоров, директор музея «Ратсхоф Хаус»: «Поскольку дома были доходными, нужно было выжимать все КПД из метража. Смысла не было делать разрывы между домами. Он и был запланирован таким длинным. Но до Первой мировой были построены два отдельных фрагмента, а после 1918 года сделал такую вставку уже другой архитектор».
После Великой Отечественной часть рухнувших подъездов восстанавливать не стали, а несколько из них снова превратились в отдельное здание. Пример того, как Калининград на месте Кёнигсберга строили и перестраивали десятилетиями. Взамен узких немецких домов появлялись широкие советские, но оставались фрагменты исторической застройки. Присвоение единого номера всему зданию после каждой реконструкции по цепочке затрагивало бы всю улицу. Продолжать использование немецких адресных реестров тогда выглядело самым рациональным решением.
Но есть и другая версия, которая напоминает детектив. Место исчезновения сразу 10 номеров, где за домом №47 сразу идет
Председатель заксобрания Калининградской области Андрей Кропоткин — один из главных знатоков истории региона, автор множества книг, в том числе с подробным описанием каждого дома на всех основных улицах города. Версию манипуляций советских функционеров с номерами зданий он отметает на корню.
Андрей Кропоткин, председатель Законодательного собрания Калининградской области: «Есть до сих пор дома, где нумерация висит еще довоенная. Их просто не трогали, так таблички и остались. Не до этого было на самом деле, просто не до этого. Надо было восстанавливать и давать жилье нашим первым переселенцам. Приезжали уже первые переселенцы, разбирали завалы и начинали строить новое жилье, новое будущее».
В этом самом будущем к немецкому акценту в калининградских адресах периодически возникают вопросы. Комментарий замглавы городской администрации Калининграда о нестыковках местной системы с федеральными нормами недавно вызвал бурную и не самую позитивную реакцию населения в его адрес.
Игорь Шлыков, заместитель главы администрации МО «Город Калининград»: «Адрес должен быть уникальным. Один и тот же адрес не может быть присвоен более чем одному объекту адресации. Объектом адресации являются земельный участок, здание, сооружение, строение, помещение,
Владислав Ковальский, житель Калининграда: «Вроде работает хорошо, менять это я не вижу смысла, адреса все понятные».
Жители области к особой номерной логике не просто привыкли. Калининградцам нравится, что подъезд имеет собственный адрес, а квартиры в каждом начинаются с первой. Лайк немецкой практичности ставят курьеры, бригады скорой помощи, почтальоны и обычные жители подъездов в ранге домов.
Ольга Макеева, жительница Калининграда: «Предположим, если один только
Ольга Макеева — дочь первых переселенцев и жительница того самого самого протяженного здания Калининграда. Ее отец участвовал в его восстановлении из руин. Женщина показывает состояние подъезда, точнее, дома, где несколько лет назад был проведен капремонт. Что был, что не был, констатирует калининградка и призывает планировать не смену номеров таких непарадных строений, а их основательную реконструкцию или расселение.
Ольга Макеева: «Все
В финансовом плане потенциальная замена особой нумерации (по подъездам) на обычную (по домам) сопоставима с масштабами капремонта старого фонда. Примерно 40% жилплощади региона — это довоенные строения. А есть и современные дома, получившие номера по старому принципу. Только в Калининграде по таким адресам прописаны около 200 тысяч человек. В случае изменения данных им всем придется менять регистрации, документы на собственность, десятки других бумаг. Новые таблички на фасадах — тоже вопрос миллионов рублей. Весомый аргумент в пользу немецкой нумерации, даже если для российских правил она исключение.