Российские гематологи уже 100 лет изучают болезни крови и спасают жизни

Еще недавно 19-летняя Яна не была уверена, что сумеет отстоять свою жизнь, а сегодня ее хрупкий организм сражается сразу за две. Диагноз «острый миелобластный лейкоз» девушке поставили на пятой неделе беременности.

Острый миелобластный лейкоз — это очень агрессивный рак крови. Медлить в лечении нельзя. Но как защитить от токсичной химиотерапии новую маленькую жизнь внутри пациентки, астраханские медики не знали. Они направили Яну в национальный медицинский исследовательский центр гематологии.

Яна Андреева, пациентка: «По медицинским показаниям — аборт, но отказались делать, решили попробовать провести химиотерапию на пятой неделе. Страшно было очень. Долго думала, не решалась, потому что это большие риски для ребенка. Я не хотела его терять. Первый скрининг — на шестнадцатой неделе — показал, что у меня полностью здоровая девочка».

Сейчас Яна в ремиссии, но курсы щадящей химиотерапии будут продолжаться до рождения малышки. А потом девушке проведут пересадку костного мозга. Раньше в таких случаях приходилось прерывать беременность и врачи теряли драгоценное время — когда травмированный организм был готов к химии, она была уже бесполезна. В новом столетии гематологи решили: нужно спасать и маму, и малыша.

Елена Паровичникова, генеральный директор НМИЦ гематологии Минздрава России: «Это команда мультидисциплинарная, естественно, все под жестким контролем. У нас свои гинекологи. Мы мониторим состояние плода с помощью ультразвуков ежедневно. Ультразвуком смотрим раз в две недели, как минимум, как плод растет, как ребеночек развивается, есть ли какие-то отклонения. За эти годы у нас уже, наверное, целый детский сад родился. И это не только пациенты с острыми лейкозами, лимфомами или хроническими лейкемиями. У нас детишек только от женщин с опухолевыми заболеваниями системы крови около 600».

Центр гематологии был создан 100 лет назад. Тогда здесь занимались переливанием крови, кровью даже лечили и омолаживали организм. В те годы население еще помнило страшную болезнь цесаревича Алексея — гемофилию, когда в организме нет специальных белков — факторов свертывания крови. Малейшая царапина приводит к длительному кровотечению и повреждению суставов. Сейчас гемофилия хоть и по-прежнему неизлечима, но управляема — с помощью новейших препаратов можно сохранить качество жизни пациентам.

Елена Паровичникова: «Развиваются генноинженерные технологии, и в нашей стране уже созданы первые генотерапевтические препараты для пациентов с гемофилией B. Это кусок гена, с которого считывается белок, недостающий фактор, интегрируется в клетки печени, и печень начинает синтезировать недостающий фактор».

В наши дни ученые центра умело справляются с сотнями заболеваний крови. Здесь разработали первый лицензированный отечественный CAR-T препарат. Это современная терапия, при которой организм своими силами борется с вирусами. У пациента забирают Т-лимфоциты — наши иммунозащитные клетки — перепрограммируют их и возвращают в кровь. Проще говоря, каждому такому лимфоциту словно дают суперочки, через которые он видит все раковые клетки, и оружие, чтобы уничтожить их.

Аполлинария Боголюбова, руководитель Управления биомедицинских технологий НМИЦ гематологии Минздрава России: «Такие препараты готовятся в центре для каждого конкретного пациента отдельно. Если мы говорим про анти-CD19 CAR-T „Утжефра“, то он показан для лечения белоклеточных злокачественных новообразований системы крови. Это ходжкинские лимфомы, это белоклеточный острый лимфобластный лейкоз. Однако область применения может быть значительно расширена за счет аутоиммунных заболеваний. Это системная красная волчанка, ревматоидный артрит, системная склеродермия, синдром Шенгрена и другие».

Когда у Тамары поднялась температура, она решила, что это обычная простуда. Но симптомы не проходили, а после обследования жизнь девушки перевернулась. Пришлось уйти из успешного бизнеса и оставить спорт. Лейкоз — рак крови — требовал немедленного лечения.

Тамара Нодия, пациентка: «Сначала проходило обычное лечение на фоне химиотерапии, но потом болезнь вернулась. Сказали, что химия уже бесполезна, так как клетки уже не реагируют на нее, и нужно делать трансплантацию».

Перед пересадкой костного мозга врачи предложили CAR-T терапию. Но предупредили, что она экспериментальная. И хотя с тех пор прошло уже несколько месяцев, Тамара не может без слез вспоминать о том тяжелом периоде жизни.

Тамара Нодия: «Сейчас, мне просто надо время. Был одноразовый курс, я лежала неделю. На какой-то определенный день после этого курса врачи смотрят, как прошла терапия. И когда посмотрели, я уже была в ремиссии».

Сейчас в центре работают над новым проектом в области CAR-T терапии. Не всегда из крови пациента можно выделить сильные защитные клетки, и когда собственная оборона ослабла, лучше использовать подкрепление со стороны. Донорские Т-лимфоциты и станут тем самым десантом помощи. И это уже медицина будущего. Справиться с задачей, над которой бьются все ученые мира, гематологи центра рассчитывают в ближайшие несколько лет.