В Башкирии вынесен приговор Марзпетуну Галустяну, который застрелил человека. В тот день Галустян с друзьями не поделили что-то с другой компанией, когда отдыхали в ночном клубе. Словесная перепалка переросла в потасовку, и когда Галустян понял, что в драке у него шансов победить нет, достал травматический пистолет. Пуля попала в случайного свидетеля. Галустян сбежал, задержали его уже в другом регионе.
Марзпетуни Галустян — личность в Ишимбае известная. За ним — долги по судебным производствам, приводы в полицию за хулиганство и ночные дебоши. А теперь еще и тяжкие уголовные дела: убийство, покушение на убийство и незаконное хранение и ношение оружия.
Марзепуни Галустян, подсудимый: «Хочу просить прощения у общества за причинение смерти по неосторожности, так как умысла лишения жизни у меня не было».
Слушатели на оглашение приговора не пришли, даже его родственники, которые, по некоторым данным, спонсировали побег Галустяна после того, как тот застрелил посетителя клуба.
Две шумные и подвыпившие компании повздорили. Сначала они выясняли отношения на повышенных тонах, затем началась потасовка и Галустяну досталось от оппонента. Он отступил на несколько шагов, выхватил из борсетки пистолет и выстрелил в толпу. Пуля угодила в свидетеля драки.
Евгений Каневский, старший помощник руководителя СУ СК России по Республике Башкортостан: «Фигурант достал пистолет и выстрелил в сторону своего оппонента, за которым находились еще несколько человек. В результате смертельное ранение головы получил
Приверженец запрещенного в России экстремистского сообщества АУЭ Галустян недолго скрывался от следствия. По ориентировке его задержали в Волгоградской области — автостопом он пытался уехать в Ростов.
Данил получивший ранение в висок и скончался на следующий день в больнице, не приходя в сознание. Для его близких это стало большим ударом.
Гособивнитель запросил для Галустяна, с учетом всех обстоятельств и статей, 24 года лишения свободы. Суд назначил ему 20 лет. Отбывать срок убийца будет в колонии строгого режима, то есть отправится туда, куда так стремился попасть в своих романтизированных представлениях о запрещенной субкультуре.