В Москве обсудили будущее «колыбели цивилизации»

Сергей Лавров, глава МИД РФ: «Ближний Восток — средоточие очень многих мировых процессов. К сожалению, этот регион на данном этапе, я не думаю, что он скоро успокоится».

Израиль, Иран, Саудовская Аравия, Турция, Ирак, Сирия, страны Персидского залива и Северной Африки — слишком много тут поставлено на карту территориальных претензий, политических амбиций, религиозных конфликтов и наконец, если не в первую очередь — запасов углеводородного сырья.

Мохаммед Маранди, политолог, профессор Тегеранского университета: «Ближний Восток — колыбель цивилизации. Здесь сконцентрирована большая часть всех мировых энергоресурсов. В случае войны нефти и газа больше не будет, что приведет всю мировую экономику к катастрофе».

Маранди родился в США, на родину предков вернулся добровольцем на ирано-иракскую войну против Хусейна, да так и остался певцом революции и крупным специалистом по внешней политике Тегерана.

Мохаммед Маранди: «С США невозможно работать. Они всегда предадут. Мы шли на уступки, а надо было действовать жестче. Файлы Эпштейна дали понять, как они ведут дела, и сближения с США не будет».

Пока в Москве вспоминали попытку договориться о ядерной сделке с администрацией Обамы, в Тегеране на парламентское заседании с участием главы Генштаба заявили, что Иран не примет обогащение урана до нулевого уровня, чего требует Трамп. Решимость, можно сказать, отчаянная, если учесть мнение Сергея Лаврова.

Возможная атака на Иран со стороны США и Израиля — тема номер один и в Тегеране.

Ахмед Мадждалани, генеральный секретарь Палестинского фронта народной борьбы, член исполнительного комитета Организации освобождения Палестины: «Не думаю, что пахнет войной, потому что между Ираном и США все-таки идут переговоры и многие страны вовлечены в поиск мирных развязок».

Для кого-то из участников конференции этот факт вовлеченности внешних игроков служит как раз контраргументом. И основным дестабилизирующим фактором.

Таха Озхан, директор по исследованиям института Анкары: «Связка США — Израиль — главная проблема. Все кризисы спровоцированы ими. В их руках находится решение. А мы не должны быть пацифистами. Мы должны создавать последствия их действиям».

Лавров напомнил и об арабской весне, о растерзанных режимах Сирии и Ливии. Не далее как на прошлой неделе был убит сын Каддафи Сеиф Аль-Ислам. В собственном доме, что свидетельствует о состоянии государственности в Ливии. До сих пор в себя не пришел Ирак, в который США вторглись в 2003-м. Сейчас, подчеркнул министр, ситуация развивается в Йемене и Судане.

Сергей Лавров: «Все это происходит на фоне главной тенденции, заключающейся в том, чтобы обязательно загнать в глухой, безысходный тупик палестинскую проблему».

В качестве примера Лавров привел Авраамические соглашения, которые Трамп инициировал еще в своей первый срок. Нормализация отношений арабских стран с Израилем увязывалось с созданием палестинского государства. Исламский мир это приветствовал. А в ответ — тишина.

Сергей Лавров: «Соглашения Авраама радикально меняли последовательность. Сначала все должны признать Израиль, а там посмотрим. Что означало „посмотрим“, сейчас наблюдаем».

Совет мира, задуманный Трампом для палестино-израильского урегулирования, по словам Лаврова, содержит слишком много неизвестных. От его полномочий до практического выполнения задуманного. Вашингтон так и не отреагировал на предложение российского лидера направить на восстановление Палестины миллиард из замороженных на западе средств.

Все с чем мир сталкивается последние годы — разрушение правил и норм, усиление региональных противоречий, обострение территориальных вопросов — колыбель цивилизации пережила 20 лет назад. И ее опыт подсказывает, что жесткие партнерства сменяются гибкой, многовекторной внешней политикой.

Для дипломатов Ближний Восток всегда служил чем-то вроде лакмусовой бумажки, индикатором глобальных изменений. Сейчас этот регион может служить ценным источником информации о политической тактике и стратегии выживания, которые могут оказаться актуальными в ближайшее время в глобальном масштабе.