Следователи три месяца устанавливали подозреваемого в трагедии, которая случилась на Марпосадском шоссе в Чебоксарах. Пятеро мальчишек, которых местный предприниматель нанял для коммунальных работ, оказались в огненной ловушке — в прицепе «Спутник» для легковых автомобилей. Именно в нем подростков возили на работу, наглухо при этом зашнуровывая тент во избежании проблем с ГАИ. Двое сгорели заживо. Однако вероятность условного наказания для того самого предпринимателя с каждым днем все выше и выше.
Видеозаписи с Марпосадского шоссе теперь приобщены к материалам уголовного дела. Его возбудили в отношении местного коммерсанта, который нанял на работу подростков — косить траву на городских улицах.
Андрей Порфирьев, отец погибшего: «Устроился. Работал каждый день с семи утра до пяти. Я периодически довозил его на работу, когда сам уезжал тоже на работу».
На записи, сделанной утром в день трагедии 8 августа, подростки в приподнятом настроении ехали на очередной объект. А вечером очевидец событий снял, как горит прицеп с детьми внутри и с наглухо зашнурованным тентом. От места происшествия до города — восемь километров, пять минут езды. Двое подростков — Илья и Никита — сначала планировали приехать на рабочую базу, а потом — домой к родителям. Вместо этого — ожоговый центр в Чебоксарах, отделение реанимации в Нижнем Новгороде и смерть, за которую никто еще не понес наказание.
Единственный обвиняемый —
Но все это было лишь на словах. Трудовых договоров никто ни с кем не заключал. На это и уповает бизнесмен. Мол, подростки сами виноваты — нечего было чиркать зажигалкой в прицепе заполненным канистрами с бензином. Теперь он рассчитывает на условное наказание.
Марина Порфирьева, мать погибшего: «Это был один целый сплошной ожог. Ресниц не было, брови были подпалены, волосы подпалены, черные ноздри, черный язык. В глазах у него стояли слезы».
Дети Марины Порфирьевой и Олеси Акименко скончались в один день. У Ильи было 90% ожогов тела, у Никиты — 70%.
Олеся Акименко, мать погибшего: «Ощущение было, что я не могу помочь сыну. Ничем. Он лежал у меня, а я ничем ему не могла помочь».
Еще трое школьников получили сильные ожоги, но выжили. Отец обвиняемого коммерсанта пытался загладить вину — перевел деньги на похороны. Но извинений от Борисовых так и не прозвучало.
Максим Борисов, обвиняемый: «Они хотели быстрей домой уйти и не хотели второго рейса ждать. В моих допросах — у меня была очная ставка с водителем — все указано».
Но слова Борисова противоречат показаниям Андрея Максимова, самого маленького работника.
Андрей Максимов, потерпевший: «В прицепе мы ездили почти всегда. Иногда были случаи, когда людей мало было, тогда мы в прицепе не ездили. Но чаще всего мы ездили в прицепе. Там же были триммера, каски, бензин».
После широкой огласки уголовное дело взял под личный контроль глава СК Александр Бастрыкин.
Ольга Егорова, и. о. помощника руководителя СУ СК России по Чувашской Республике: «По версии следствия, индивидуальный предприниматель по муниципальному контракту выполнял субподрядные работы по покосу травы на улицах города Чебоксары. Для этого он без обучения требованиям безопасности при обращении с триммером и бензином допустил к работам пятерых несовершеннолетних, не оформив с ними трудовых взаимоотношений».
Как установили эксперты, прицеп не был оборудован ни для транспортировки горючих материалов, ни для перевозки людей. Собственно, правилами это и так запрещено. Водитель проходит по уголовному делу в качестве свидетеля. На допросе он заявил, что четко выполнял указания руководства. К слову, горящий прицеп он заметил не сразу.
Единственный человек, кто еще не знает, что Никиты больше нет, — пятилетняя Кира. Она рисует старшему братику сердечки, отправляет воздушные поцелуи и ждет, когда он вернется.
Все выпуски программы «Человек в праве».