Кир Стармер удостоился уничижительного титула самого непопулярного премьер-министра в истории Великобритании. Лидер лейбористов установил абсолютный антирекорд. Согласно последним опросам, деятельность его кабинета вызывает недовольство 79% британцев. Рейтинг главы правительства идет вниз вместе с показателями национальной экономики, которая переживает масштабный системный кризис.
Стармер признался, что рад выступать в родном городе The Beatles. Но атмосфера на конференции была не такой, как на концерте The Beatles, а, как выразился один участник, как в швейцарской клинике для самоубийц. Никто не знает, что там за атмосфера, потому что оттуда не возвращаются, но билль об эвтаназии, принятый с оглядкой на Швейцарию и Канаду, стал самым известным законопроектом, который при правлении Стармера протащили через британскую Палату общин. Дословно название билля переводится как «Вспоможение в смерти». И это символично: партии лейбористов сейчас оказывают вспоможение в смерти даже в прямом эфире.
Лора Кунссберг, журналист, ведущая телеканала BBC:
Стармер, как всегда, не нашел ответа, но за него говорят цифры. Госдолг Британии постоянно растет и колеблется вокруг отметки в 100% ВВП. С экономикой происходит обратное — она застряла между этажами, прибавляя лишь 1% ВВП в год. А канцлеру казначейства не дают озвучить свой план по выходу из этого затруднительного положения, ее речь прервал пропалестинский протестующий.
Рейчел Ривз, канцлер Казначейства Великобритании: «Мы представляем новое законодательство, которое ставит нашу экономическую безопасность на первое место… Мы понимаем вашу позицию и признаем палестинское государство, но теперь мы партия правительства, а не партия протеста».
Британцы в лице Лиз Трасс обещали не успокаиваться, пока не убьют российскую экономику. Видимо, пока тренируются на собственной. Их экономика показывает дурной результат при отсутствии
Глава британского правительства, по данным последних соцопросов, имеет рейтинг одобрения в 13%. Нехорошая цифра, несчастливая, хуже не было ни у одного из его предшественников на посту со времени ведения подобных наблюдений. На партконференции лейбористов если
Самое популярное британское шоу — не выдуманное «Аббатство Даунтон», а
Кит Хэкетт, протестующий: «Я прожил долгую жизнь и наблюдал, как в Британии постепенно размывается и ущемляется право на протест».
До следующих парламентских выборов через четыре года от лейбористов не избавиться, но руководителей партии порой меняют. Это показали консерваторы с чехардой Мэй — Джонсон — Трасс — Сунак. Место премьера при живом Стармере члены парламента уже предлагают мэру Манчестера. Если так, то мэр Манчестера, который раньше боролся с бастующими дворниками, будет дальше бороться с Россией.
Эндрю Бернем, мэр Манчестера: «Ко мне обращались члены парламента с таким предложением. Но это решать не мне, а членам Лейбористской партии».
Параллельно с этими спекуляциями множатся нелепые истории в партии. Министр по жилищным вопросам Райнер потеряла пост
Такое же разнообразие плакатов протестующих в Ливерпуле. Есть и антимигрантские, и антиналоговые, и антиизраильские, и даже антицифровые против идеи Стармера об обязательном для всех, кроме нелегальных мигрантов, цифровом удостоверении личности. Объединяет все эту разношерстие отвращение к действующему премьеру.
Пирс Корбин, политический активист: «Они говорят людям: если у вас будет цифровое удостоверение личности, это остановит лодки с мигрантами. Что за бред!»
Если бы выборы в Британии были сегодня, их выиграли бы не консерваторы и не лейбористы, чума пришла на оба эти дома. Вместо них Британией желает управлять правый политик Найджел Фарадж. Его обвиняют в связях с Россией, но этот метод политической борьбы потерял эффективность в связи с частым употреблением.
Рейчел Ривз: «Кто отстаивает интересы Великобритании? Лейбористское правительство, которое поддерживает наших союзников? Или партия реформ в сговоре с Владимиром Путиным?»
Фарадж популярен, поскольку он обещает окончательно решить мигрантский вопрос при помощи депортаций. Среди всего разнообразия британских проблем миграция просто наиболее заметная. Ее, в отличие от экономической стагнации и энергетической несамостоятельности, видно невооруженным взглядом.