Оборотни в чиновничьих креслах: как в Дагестане клановость стала выше закона

Идейным вдохновителем террористов, устроивших в республике летом 2024 года настоящую бойню, следователи считают Омарова-младшего, сына экс-главы Сергокалинского района Дагестана Магомеда Омарова. Как установили правоохранители, подготовку к теракту Осман Омаров вел несколько месяцев. Для этого отпрыск чиновника регулярно летал в Турцию, где получал инструкции от своих кураторов, а с подельниками встречался на территории туристической базы «Прибой», которой управлял его отец Магомед Омаров. Но неужели глава районной администрации не знал, чем занимается его сын вместе с племянниками?

Александр Беляев, бывший сотрудник ФСБ: «Семья Омаровых очень хорошо было известна своей надменностью, дерзостью, тем, что они не уважали окружающих людей и ставили себя выше них. Рано или поздно кто-то из клана, родовой группы совершит действие, которое будет противоречить закону. И при этом клан не захочет отдавать его представителям правоохраны. Клан начинает вписываться за своего члена и ставит клановость выше законности».

Глава еще одного влиятельного дагестанского клана — мэр Кизилюрта Магомед Магомедов, известный в криминальных кругах под кличками Большой Махач, или Чалма, стал фигурантом сразу нескольких громких уголовных дел: о растрате, убийстве, бандитизме и финансировании террористов. В ящиках и сейфах в доме у Магомедова сотрудники ФСБ обнаружили внушительный арсенал оружия и патронов, несколько паспортов и пачки денег. Нашлись и шкатулки с драгоценностями, а для обуви чиновник выделил даже целую комнату, где хранились более 50 пар туфель и кроссовок.

Руслан Курбанов, старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН: «Практически все они — выходцы из 90-х. Это сильные фигуры, которые в свое время умудрились отхватить какие-то жирные куски республиканской собственности и на этом подняться. Они аккумулировали в своих руках большие ресурсы: и финансовые, и силовые. Они обрастали такими группировками из накачанных парней, как в 90-х это было во всех городах России. Постепенно их группировки превращалась в такие ударные боевые единицы, с помощью которых они отнимали огромные куски собственности или даже убирали конкурентов с политических должностей, чтобы поставить туда своих людей».

По словам экспертов, путь Магомедова через кресла депутата, главы налоговой полиции и министра спорта республики был устлан не заслугами, а криминальными связями. И сейчас Большого Махача обвиняют не только в растрате бюджетных средств, но и в связях с террористами, а также бандитизме.

Сыщики установили, что именно Магомедов заказал убийство в 2006-м замруководителя отделения Федерального казначейства по Кизилюрту. Мотивом преступления, по мнению следствия, была месть — Махач заподозрил чиновника в покушении на свою жизнь и для расправы над ним специально создал вооруженную банду. Свидетельские показания собирались в условиях строгой анонимности, чтобы избежать малейших утечек. И чиновнику уже не помогли ни связи, ни клановые покровители. Большой Махач оказался в клетке, а его бывшие соратники теперь сами ждут суда.

Высокопоставленные друзья были и у задержанного экс-главы Сергокалинского района, отца террориста, Магомеда Омарова. Но его «друг» — Абдусамад Гамидов, занимавший в то время пост премьера Дагестана, — уже отбывает срок за решеткой. В марте суд вынес ему приговор и отправил в колонию на 13 лет.

Своей стремительной карьере этот бывший чиновник обязан старшему брату Гамиду, который и сам рвался в верхи республиканской власти, и тащил за собой родню. После гибели Гамида Гамидова 30-летнему Абдусамаду фактически по наследству перешел пост министра финансов республики. А спустя 17 лет он пошел на повышение, заняв пост председателя правительства Дагестана.

Руслан Курбанов: «Многие из них, поднявшись, закрепившись на государственных позициях, легализовали заработанные ими деньги. И постепенно они начинали обрастать достаточно сильной уверенностью в себе и позволять себе такие вещи, такие поступки, такую неприкрытую демонстрацию собственной роскоши, собственного влияния, что это вызывало дикое раздражение у простых людей».

Вслед за арестом главы клана рухнул и семейный банк бывшего премьера республики. «Эльбин», который на рубеже 90-х открыл Гамид Гамидов, фактически стал первым коммерческим банком в Дагестане.

Эдуард Уразаев, политолог, экс-министр по национальной политике, информации и внешним связям Республики Дагестан: «Создал банк „Эльбин“ с использованием фальшивых авизо, которыми пользовались многие политико-криминальные группы».

В свое время в этом банке работал и будущий сергокалинский глава Магомед Омаров, но за махинации Гамид Гамидов его выгнал. А позже проворовавшемуся Омарову доверили целый район. Уже после ареста Омарова следствие выявило многочисленные нарушения им закона: подделка документов, мошенничество, отмывание денежных средств. Много вопросов у сыщиков и к тому, как бывший глава района распоряжался муниципальной землей.

Оказывается, вместо положенных по закону 49 лет аренды Магомед Омаров и его команда заключали договоры с местными фермерами лишь на 11 месяцев. С теми, кто посмел возмущаться, разговор короткий: либо в следующем году договор аренды не продлят, либо участок отберут еще до конца сезона.

А пока простым жителям глава района Омаров годами отказывал в аренде земли, для старшего сына Османа он без проблем оформил сто гектаров на 49 лет. Здесь выращивали виноград и по очень выгодным ценам продавали его Дербентскому коньячному комбинату, с главными акционерами и руководителями которого Омарова связывали давние дружественные связи.

По состоянию на 2021 год, более 55% акций комбината принадлежало Ашуре Гаджиевой, супруге депутата Госдумы Мурада Гаджиева. Он 18 лет руководил предприятием и многие именно его считают фактическим владельцем коньячного комбината. По некоторым данным, именно Гаджиев поручил Магомеду Омарову присматривать за турбазой «Прибой», на территории которой террористы во главе с Омаровым-младшим собирались и планировали свои кровавые нападения.

Дело экс-главы Сергокалинского района Магомеда Омарова и его племянника для многих стало символом борьбы с террором и коррупцией. Местные жители надеятся, что все причастные к чудовищному теракту, унесшему десятки жизней, понесут суровое наказание.

Дмитрий Журавлёв, политолог: «Понятно, что клан работает в интересах клана. Есть клан, который контролирует коньячный завод. Зачем ему нужен фермер, который будет зарабатывать? Ведь если фермер заработает, значит, не заработают они. Из объема конечной продукции они возьмут себе меньше, потому что придется что-то отдать фермеру. Зачем? В логике клана это совершенно не нужно».

Их путь всегда один: вседозволенность, золотые дворцы — и громкое падение вниз. Высокопоставленные деятели Дагестана, ставшие фигурантами громких расследований, забыли, что должны служить народу, а не себе. Вместо хороших дорог, чистой воды и нормального ЖКХ они просто выкачивали деньги из бюджета, оставляя людей без самого необходимого. Государственные миллионы годами оседали в их карманах. Но сколько веревочке ни виться, все заканчивается одинаково: скандальное разоблачение, арест, суд и реальные сроки.

Все выпуски программы «ЧП. Расследование».