«Изучите историю»: Лавров на пальцах разъяснил ведущей NBC позицию Москвы

С иностранными журналистами Сергей Лавров регулярно общается на английском языке, чтобы избежать недопонимания во время интервью и чтобы не было двойных трактовок в зарубежных СМИ уже после выхода в эфир. Но у американской прессы своя повестка, и журналисты, слушая главу российского МИДа, зачастую слышат далеко не все.

Так было и на этот раз, поэтому многое пришлось объяснять дважды или даже трижды. Началась беседу с обсуждения статуса российско-украинских переговоров и с того, могут ли Путин и Зеленский встретиться в ближайшее время.

Сергей Лавров, министр иностранных дел РФ: «Президент России неоднократно говорил о том, что готов встретиться с Зеленским при условии, что эта встреча действительно к чему-то приведет. Встречаться для того, чтобы у Зеленского была еще одна возможность побыть в свете софитов, мы не считаем целесообразным».

По словам Лаврова, Москва не против того, чтобы Зеленский играл в игры и устраивал различные шоу, но это не решит проблему.

Сергей Лавров: «Зеленский публично заявил, что не собирается обсуждать какие-либо территории, тем самым бросая вызов президенту США и другим американским коллегам, которые заявили, что территориальный вопрос должен быть предметом переговоров. Он четко заявлял, что никто не может ему запретить вступить в НАТО, что опять же совершенно противоречит словам Трампа. Были и другие моменты. Он также утверждал, что не собирается восстанавливать права русскоязычного населения и отменять законы, принятые с 2019 года, задолго до спецоперации».

Уже после первых минут интервью выяснилось, что хоть собеседники и общаются на одном языке, ведущая все равно не понимает или делает вид, что не может понять то, о чем говорит Сергей Лавров. Пришлось снова разжевывать чуть ли не по слогам.

Сергей Лавров: «Президент России ясно заявил, что он готов к встрече при условии, что на ней действительно будет президентская повестка дня».

Кристен Уэлкер, ведущая телеканала NBC (США): «Но это все большое „если“. Встреча не запланирована, господин министр? Все под вопросом?»

Сергей Лавров: «Кристен, мне очень жаль, но вы не слушаете. Встреча не запланирована, я этого не оспариваю. Но вы, мне кажется, не можете понять, о чем я говорю. Президент России Владимир Путин готов встретиться с Зеленским, когда будет готова повестка дня саммита. А она совсем не готова».

Детально, буквально на пальцах разъясняя позицию российской стороны, Сергей Лавров подчеркнул: Москва по-прежнему считает Зеленского нелигитимным. Он был и остается шоуменом, который красуется на сцене, просто теперь уже на политической, и ему неважно, с кем и для чего встречаться, пока не опустился занавес и не сгорел последний спонсорский доллар, поэтому он может прилететь куда угодно, хоть в Стамбул, хоть в Вашингтон, без предварительного решения всех спорных вопросов, лишь бы оплатили выезд.

России же необходимы гарантии того, что жителям нашей страны, особенно приграничных регионов, ничто не угрожает, и гарантии того, что русскоязычное население Украины сможет жить спокойно на исторически российских территориях. Это значит, что у русского языка должен быть статус официального.

Сергей Лавров: «Зеленский на все это сказал: нет. Он даже сказал „нет“ по поводу отмены законов о запрете русского языка. Как можно встречаться с человеком, который претендует на роль руководителя единственной на Земле страны, где запрещен язык, не говоря уже о том, что русский — это один из официальных языков ООН. В Израиле арабский язык не запрещен, в Палестине и других арабских странах иврит не запрещен. Но Украина делает все, что считает необходимым, для продвижения русофобской, нацистской повестки».

Среди американских зрителей канала NBC подавляющее большинство — демократы (согласно статистике, только каждый четвертый — республиканец), поэтому и вопросы Сергею Лаврову формировались с учетом интересов именно этой аудитории — той, что последние годы поддерживала Байдена, а потом Камалу Харрис с их курсом на эскалацию конфликта, в том числе благодаря военной и финансовой помощи Киеву.

Но теперь у власти республиканцы. Демократы же свою пластинку так и не сменили, невзирая на то, что с начала года прошли уже три раунда прямых российско-украинских переговоров в Стамбуле, а Путин и Трамп встретились на Аляске. И все это ради мирного урегулирования.

Кристен Уэлкер: «Хорошо, господин министр. Президент Трамп говорит, что президент Путин хочет положить конец войне. Если вы всерьез настроены на мир, почему бы не прекратить сбрасывать бомбы и не согласиться на прекращение огня, к чему призывает президент Трамп?»

Сергей Лавров: «Мы вновь возвращаемся к одному и тому же. Мы сбрасываем бомбы на объекты, которые напрямую задействованы в наращивании украинской военной машины, нацеленной на убийство российских гражданских лиц и на продолжение войны, которую начали украинцы, подстрекаемые администрацией Байдена, европейцами — теми, кто поддержал госпереворот 2014 году и затем делал все, чтобы превратить Украину в инструмент для сдерживания России. Несколько лет назад они официально заявили, что Украина является инструментом для нанесения Российской Федерации стратегического поражения».

Редакция программы, формируя список тем, явно старалась провести жесткий разговор с российским министром, пытаясь хоть на чем-то его подловить, поэтому нейтральных вопросов в арсенале Кристен Уэлкер почти не было.

Кристен Уэлкер: «Господин министр, Россия вторглась на Украину?»

Сергей Лавров: «Россия начала специальную военную операцию по защите людей, которых Зеленский и его предшественник не считали людьми. Они называли их „существами“, „особями“. Вам стоит подумать об этом. Понимаю, что вам нужно что-то сегодня продать. Но если вы поднимаете и затрагиваете столь серьезные темы, рекомендую изучить историю существования Украины после переворота 2014 года. У меня есть материалы».

Кристен Уэлкер: «Но это вопрос с ответом „да“ или „нет“, господин министр. Признаете ли вы, что Россия вторглась на Украину?»

Сергей Лавров: «Я уже сказал вам, что мы начали спецоперацию для защиты людей, объявленных режимом террористами и врагами, которых он бомбил».

Развивая эту тему, Кристен Уэлкер, видимо, в надежде на громкие заголовки решила окончательно переключиться в режим бульварного таблоида и обвинила Россию в том, что она якобы наносит удары по гражданским объектам на Украине, в том числе по больницам и храмам. При этом так и не прозвучало ни одного названия или адреса.

Сергей Лавров: «NBC — это очень уважаемая структура. И я надеюсь, что вы отвечаете за слова, которые транслируете. Я прошу вас прислать нам или обнародовать информацию, на которую вы только что сослались, потому что мы никогда не ставили себе целью гражданские объекты того рода, что вы озвучили».

По-своему в стиле демократов ведущая трактовала и готовность России пойти навстречу в ходе мирного урегулирования.

Кристен Уэлкер: «Господин министр, внесем ясность: единственная уступка, которую Россия предлагает, — это не вторгаться на остальную часть Украины?»

Сергей Лавров: «Нет, мы не оперируем подобными категориями. Территории нас не интересуют, у нас самая большая территория на Земле. В отличие от тех, кто поднимает вопрос о вторжении и захвате все новых земель, нас волнует судьба людей, живущих на этих землях, чьи предки веками жили там, основывали города, строили заводы, порты, развивали сельское хозяйство. И этих людей теперь называют „чужаками“».

Не остался без внимания американской прессы и свитер, в котором Сергей Лавров прилетел на Аляску.

Кристен Уэлкер: «Когда вы приземлились на Аляске, на вас был свитер, на котором была надпись „СССР“. Таким образом вы сигнализировали о желании России восстановить Советский Союз?»

Сергей Лавров: «Мы родились в Советском Союзе. Президент Путин неоднократно говорил, что у тех, кто не сожалеет о распаде СССР, нет сердца, но у тех, кто хочет его восстановления, нет головы. Это абсолютно верное утверждение. Мы признали все бывшие советские республики независимыми государствами, развиваем с ними отношения как с полностью независимыми государствами».

За тот час, что длилась беседа, Сергей Лавров успел ответить на два десятка вопросов, при этом не менее десяти раз ведущая успела перебить главу российского МИДа. Почти половину всего выпуска, напоминающего хождение по кругу, руководитель российского внешнеполитического ведомства вынужден был снова и снова возвращаться к фундаментальным причинам конфликта и тем способам его завершения, которые обсуждались и были практически согласованы еще три года назад — еще до того, как с подачи Запада украинцы прервали стамбульский процесс.