Сыновья погибших на подлодке «Курск» моряков продолжают флотские династии

Имена моряков с атомной подлодки «Курск» звучат в молебне. В Морском соборе собрались родственники погибших и сослуживцы, вместе с ними уже не только дети, но и внуки членов экипажа. 25 лет прошло с момента гибели подлодки в Баренцевом море. Тогда горе этих людей разделила вся страна.

Удостоверение мичмана Якова Самоварова, начальника секретной части крейсера, найдено в его нагрудном кармане. Подобные пронзительные напоминания о трагедии и мужестве подводников собраны сразу в нескольких музеях. Имена моряков носят сразу несколько школ в России.

Памятный музей создан в школе, которая названа в честь старшего помощника командира атомной подводной лодки Сергея Дудко. Воссоздана его каюта, рабочее место капитана II ранга во втором отсеке, где и находился командный пункт, а на стене застыли корабельные часы, которые показывают одно время — время, когда произошел взрыв.

Согласно официальной версии, во время учений в Баренцевом море на подлодке «Курск» взорвалась одна из торпед, из-за дефекта — протечки в окислительном баке, а после начавшегося пожара в момент, когда лодка легла на грунт, сдетонировало и несколько других разом.

Игорь Курдин, капитан I ранга ВМФ России, председатель клуба моряков-подводников: «Этот взрыв подобно поршню сдавил несколько переборок, сминая все — людей, оборудование — вплоть до шестого отсека».

Сразу погибли 95 моряков, 23 подводника выжили при взрыве и оказались в 9-м отсеке, где находился аварийный выход. Во главе с капитан-лейтенантом Дмитрием Колесниковым члены экипажа будут бороться за жизнь, использовать установки для выработки кислорода, напишут и записки родным: «Будем пытаться выйти, всем привет, отчаиваться не надо». Когда спустя несколько дней спасатели в итоге открыли люк отсека, он оказался уже полностью затоплен.

Игорь Курдин: «Когда месяцами не платили зарплату, когда вся страна увидела, в каких нечеловеческих условиях они живут, эти люди были настоящими патриотами. Нельзя бросить атомную подводную лодку. Это их мужество, их заслуга. А мужество Колесникова и его товарищей проявился, когда они боролись, они готовились к выходу, они ждали, когда придет помощь. К сожалению, не дождались».

Цветы к могиле несут вдова и внучка Николая Белозорова — еще одного офицера с подлодки «Курск». По рассказам родных внучка знает, что дедушка любил море и свое дело. Его сын в итоге тоже оказался на флоте, только на гражданском. С морем свои жизни связали сразу несколько сыновей погибших на «Курске» подводников, потому что перед глазами были сильные примеры отцов.

Ирина Белозорова, жена капитана III ранга Николая Белозорова: «У них были судьбы, муж одной жены, женились на первой любви, как под копирку, любили Родину, не роптали, служили».

Продолжил династию и Глеб, сын командира, героя России Геннадия Лячина. Их последний совместный снимок сделан на мостике крейсера на фоне Баренцева моря. Глеб окончил то же училище, что и отец. И именно Глеб был первым, кто ступил на борт уже поднятого со дна «Курска». Специальная операция по подъему стала делом чести.

Суда, где бы назвали виновных в катастрофе, в итоге не было, но из этого черного дня для российского флота постарались сделать ряд выводов. Например, появились новые методики по спасению экипажей, в состав флота были введены новые спасательные суда, в том числе глубоководные аппараты, чтобы оказывать помощь экипажам затонувших подводных лодок. Таких аппаратов очень не хватало в момент катастрофы в Баренцевом море.