Военный автосервис: как бойцы ремонтной роты в зоне СВО восстанавливают технику

Тяжелые патриотические композиции в ангаре то и дело заглушает звук работающего сварочного аппарата, духовые компрессоров, ударные слесарного инструмента. Ремонтная рота автомобильной техники 25-й армии группировки войск «Запад» работает подобно слаженному оркестру. Здесь каждый исполнитель может виртуозно солировать, но иногда вступить нужно всем сразу, начиная от сварщика и заканчивая маляром. Главная особенность исполнения этого коллектива — окончание ремонтно-восстановительной симфонии неизменно на мажорной ноте, каким бы трагическим не был пролог.

Кабина «Урала» стала жертвой украинского FPV-дрона. Пострадали моторный отсек, электрика, салон. Но, как говорят специалисты ремонтной роты, этот пациент еще вернется в строй.

За автомобилями на линии боевого соприкосновения и в прифронтовых районах украинские операторы дронов сейчас охотятся едва ли не активнее, чем на бронетехнику и самоходные орудия, которые лучше защищены и редко показываются на дорогах, где беспилотнику проще зайти на цель, а подвоз грузов по трассам, эвакуация раненых, перевозка бойцов при передислокации — задача обычных грузовиков, легковушек, автобусов. Ремонтировать их быстро и качественно — не менее важное дело, чем восстановление боевой техники.

Позывной Амур, командир ремонтной роты автомобильной техники отдельного ремонтно-восстановительного батальона 25-й общевойсковой армии группировки войск «Запад»: «Полностью дотла была сгоревшая машина. Она у нас простояла не больше месяца, мы ее восстановили фактически до состояния нового автомобиля. У нас очень большие возможности производственные. Делается все по максимуму качественно с учетом реалий, в которых мы находимся. Работаем со всей душой, со всеми стараниями».

Укомплектована специалистами ремонтная рота на зависть любой гражданской станции техобслуживания. Даже автоэлектрик и газосварщик, за которых в мирной жизни у автосервисов драка, тут в штате, причем эти двое — как раз самые опытные бойцы.

Позывной Дядя Юра, мастер ремонтной роты автомобильной техники отдельного ремонтно-восстановительного батальона 25-й общевойсковой армии группировки войск «Запад»: «Детей дома не было, пошел в военкомат и все. Без проблем взяли, в 2023 году мне же 65 еще не было».

Дядя Юра из Чувашии, дома у него большая семья, работал газосварщиком на оборонном предприятии, неплохо получал, но решил, что родные и спокойная жизнь подождут, сейчас его навыки и опыт больше пользы принесут в армии.

Позывной Дядя Юра, мастер ремонтной роты автомобильной техники отдельного ремонтно-восстановительного батальона 25-й общевойсковой армии группировки войск «Запад»: «Все стараются все сделать максимально быстро, без техники все встанет».

Дядя Юра — самый старший боец ремонтной роты. Самому младшему — 19. Подавляющее большинство пришло с гражданки либо восстановилось на службе после пребывания в запасе. В 2023 году, когда формировалось подразделение, именно такие специалисты привнесли в устоявшиеся технологии военного ремонта свежие подходы, инструменты и материалы. Теперь в роте проводят операции, которые в войсках почти никто больше не практикует.

Позывной Тихон, командир взвода ремонтной роты автомобильной техники отдельного ремонтно-восстановительного батальона 25-й общевойсковой армии группировки войск «Запад»: «Сейчас с обратной стороны мы шину латкой заделаем, на термокомплексе заплавим. Вот второй этап, мы уложили уже ремонтную накладку, теперь ее обжимаем и заплавляем при температуре около 150 градусов. И все, шина будет ходить до победного».

Пост шиномонтажа — гордость ремонтной роты. Командир взвода с позывным Тихон на гражданке занимался ремонтом покрышек в собственном сервисе. Оттуда и материалы, и знания, и даже некоторое оборудование. В войсках шины с серьезными повреждениями обычно утилизируют. Покрышка на «Урал» или КамАЗ стоит от 40 до 80 тысяч рублей. Но тут вопрос экономии не столько ресурсов, сколько времени, которое требуется на доставку новой резины. В роте автомобильной техники отдельного ремонтного батальона 25-й армии стараются работать в темпе вальса — почти 700 восстановленных машин в год, или две-три ежедневно.