• ТВ-Эфир
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

    Что вам найти?

    Найти
    • 26183
    • 6

    Любовь с кулаками: остановит ли новый закон побои и издевательства в семьях

    Любовь с кулаками: остановит ли новый закон побои и издевательства в семьях
    • Любовь с кулаками: остановит ли новый закон побои и издевательства в семьях
    • «У него — малолетки»: Дрожжина резко высказалась в адрес Грачевского
    • Порноактриса после группового изнасилования разоткровенничалась в больничной палате
    • Дана Борисова рассказала, как встречалась с мужчинами за деньги
    • Годовщина «революции достоинства»: что изменилось на Украине за 7 лет
    • Народная артистка поставила под сомнение должность Дрожжиной
    • Сестра Мордюковой рассказала, как Дрожжина представлялась депутатом Госдумы
    • Макарские показали 5-этажный таунхаус в Сергиевом Посаде
    • Под какими брендами скрывается поддельное оливковое масло
    • На что Роман Виктюк тратил миллионные гонорары
    • Отец Антона Макарского рассказал, почему не общался с сыном более 30 лет
    • Звезда «Физрука» сидит без работы с сыном-инвалидом на руках
    • Вдова Баталова ответила на обвинения Цивина и Дрожжиной
    • Раскапывают могилы и забирают прах родных: как идет переселение людей в Карабахе
    • Звезда советского кино стал бомжом в Израиле
    • Дочь Риммы Марковой рассказала о «любопытных» предложениях Дрожжиной и Цивина
    • Волочкова откровенно рассказала о своих долгах

    Когда российские депутаты начинают обсуждать закон о домашнем насилии, дело доходит до протестов против его принятия. Почему ни закон, ни полиция не могут спасти от чудовищ, которые превращают семейную жизнь в ад? И что делать, чтобы присказку «бьет — значит любит» сменило железное правило «бьет — значит сядет»?

    Поделитесь этой новостью

    Закон о домашнем насилии расколол общество на тех, кто всеми силами за, и тех, кто категорически против.

    Андрей Кормухин, лидер православного движения «Сорок сороков»: «Это закон, по которому институт семьи будет уничтожен: мужчины перестанут женится».

    Вокруг инициативы, которую в России еще только собираются принять, страсти кипят и в Госдуме.

    Елена Драпеко, депутат Госдумы РФ: «Если мы наказываем человека, который избил соседа, почему мы должны разрешать ему бить свою жену?»

    Борис Чернышов, депутат Госдумы РФ: «По сути, мы создадим ювенальную юстицию: будут из семьи изымать мужей и жен. Иногда бывает, что после бытовой ссоры в порыве гнева одна из сторон обращается в полицию. Если будут людей сажать за это, то не останется семей без сидельцев».

    Текст нового законопроекта о профилактике домашнего насилия уже опубликован. Казалось бы, явно положительные меры. Например, профилактический надзор.

    Оксана Пушкина, депутат Госдумы РФ: «Мы всегда караем, наказываем постфактум. А если ты пытаешься обратится в правоохранительные органы до того, тебе отказывают. С принятием закона этого не будет».

    По неофициальной, но пугающей статистке, 16 млн человек в год страдают от домашнего насилия. Кто-то скажет, что цифры завышены. Но что говорят те, кто на себе прочувствовал, соразмерно ли наказание за домашние насилие сейчас? Ведь даже красивая Рублевка — отнюдь не залог семейного счастья.

    Алена Кравец, светская львица: «Он меня в лес повез и сказал: я тебя там буду убивать. За волосы меня таскал».

    У домашнего насилия нет и пола. Говорить об этом среди мужчин не принято: шрамы якобы украшают мужчину. Если, конечно, не от утюга во время пыток собственной женой.

    Том Пименто, гражданин США: «Она была невероятно жестокой, она закуривала сигареты и запихивала их мне в нос. Она распыляла мне в глаза отбеливатель».

    Алекс Скин, гражданин Великобритании: «Это началось с простой стеклянной бутылки, а затем она стала использовать молоток. Каждый раз, когда я избавлялся от одного оружия, она находила другое. Потом она перешла на ножи и поливала меня кипятком».

    Его возлюбленная Джордан дает показания на допросе в полицейском участке, заявляя: «Я только резала его, но я никогда не пыталась его заколоть».

    Джордан проведет семь с половиной лет за решеткой и не сможет вернуться в семью. По законам Англии, когда срок закончился, жертву оберегают.

    Лиза Мозгонова, семейный адвокат из международной группы по семейному праву: «После того, как преступник освобожден из тюрьмы, жертва имеет возможность подать заявление на новый судебный запрет, чтобы защитить себя».

    В этом плане Россия ближе не к Западу, а к Востоку. В Турции после побоев в семье агрессору нужно продержаться паинькой полгода, и тогда обвинения аннулируется. Ему дают испытательный срок. Но там мера ограничения на общение с жертвой уже работает.

    Мерт Ялсин, адвокат: «Если человек, совершающий насилие, пытается найти контакт по телефону или с помощью мессенджеров, — это будет рассматриваться как насилие и нарушение запретительного приказа. Наказание — от 6 дней до 6 месяцев тюремного заключения».

    Когда-то и юрист Катя Гордон была на месте жертвы домашнего насилия.

    Катя Гордон, адвокат: «В большинстве случаев эмоционально жертва насилия уже сломлена: не может написать заявление, не хочет».

    Если законопроект примут, то уже написанное в полицию заявление — если пара решит помириться, — забрать просто так будет уже нельзя. Сейчас же часто сама жертва и расплачивается: в 70% случаев по решению суда за побои в семье наказывают штрафом. А кто его платит, если бюджет семейный?

    Вопросы к новому законопроекту действительно есть. Например, что значит «наказание за экономическое насилие»? Не купил муж новые сапоги — и можно посадить на пару лет за решетку? На этом и держится армия противников закона, которые еще и сетуют: как теперь быть с детьми? «Мы лишаемся права воспитывать детей», — говорит лидер движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

    Этим правом и воспользовался бывший муж Лилии Мосиной, который сначала бил ее, а потом поднял руку и на детей. Женщина долго не решалась даже на попытки спастись из домашнего плена: идти было просто некуда. Четыре года гражданский муж избивал ее до потери сознания, брил налысо, чтобы та на давала поводов для ревности. Отобрал ключи от квартиры и запирал в ней, чтобы не вышла пожаловаться.

    Лилия Мосина: «Я иногда думаю, лучше я бы не осталась жива. Меня только одно держит: дети уйдут в детдом, а в детдоме они никому не нужны. Или к отцу, что еще хуже».

    В какой-то момент женщина чудом наткнулась на старый телефон без сим-карты и набрала «112». Позвонить в службу спасения можно с любого, даже не подключенного к сети телефона. Это и спасло Лилии жизнь. Она за принятие этого законопроекта. Для нее он что-то вроде последней надежды, ведь по нему насильник не сможет подходить к своей жертве ближе, чем на 50 метров.

    Лилия Мосина: «Его приговорили на 4 года. Я боюсь».

    Кто знает, чем бы обернулась для нее эта семейная жизнь, если бы не терпела, а пыталась защищаться? Например, Галина Кондратьева задушила мужа бельевой веревкой, когда он вновь кинулся на нее с ножом.

    Если новый закон может спасти хоть одну жизнь, может, стоит рискнуть? И разве так должно быть, чтобы дом превращался в поле битвы, где в живых остается только победивший?