• ТВ-Эфир
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

    Что вам найти?

    Найти
    • 223
    • 0

    Инвентаризация эпохи

    Инвентаризация эпохи
    • Инвентаризация эпохи
    • Соседи сдали полиции старушку, кормившую коров коноплей
    • Чем занимались в Дубае задержанные за разврат россиянки
    • Владелица химчистки раскрыла детали «мошенничества» Собчак
    • Татьяна Буланова узнала об измене мужа из программы на НТВ
    • Образец риса из магазина оказался пропитан кадмием и мышьяком
    • Москвич утонул, пытаясь спасти свою собаку
    • Актриса Макеева назвала диагноз, мешающий ей забеременеть
    • Анастасия Макеева рассказала, что ей мстит третий муж
    • В Египте автобус с пассажирами врезался в бензовоз и моментально сгорел
    • Анжелика Агурбаш вновь судится с бывшим мужем
    • Путин провел телефонный разговор с Байденом
    • Почему в России так резко подорожали продукты
    • Разведка США дала оценку «российской угрозе»
    • Роковое совпадение: почему 9 апреля называют «особой» датой для британских монархов
    • Актер Соловьёв отказался от сыновей и просит лишить его родительских прав
    • Младший брат Авербуха — о спорте и Лизе Арзамасовой
    • Телохранитель не спас вора в законе Алика Рыжего от смерти
    • В смерти стилиста Пугачёвой обнаружились странные обстоятельства
    • Актриса Макеева рассказала о курьезе с нижним бельем домработницы

    В Москве презентовали книжную новинку с хорошо знакомым названием. «Намедни. Наша эра». Эпохальный телепроект Леонида Парфёнова, долгие годы выходивший на НТВ, обрел печатную форму.

    Поделитесь этой новостью

    Сегодня в Москве презентовали книжную новинку с хорошо знакомым названием. «Намедни. Наша эра». Эпохальный телепроект Леонида Парфёнова, долгие годы выходивший на НТВ, обрел печатную форму.

    В новых «Намедни» будет четыре тома. Первый, вышедший сегодня, посвящен 60-м — людям, событиям и явлениям, без которых, по Парфёнову, нас нельзя представить и еще труднее понять. О том, чем книга отличается от телепроекта, автор рассказал корреспонденту НТВ Сергею Малозёмову.

    Парфёнов попал в переплет — шутили на презентации журналисты. И уважительно взвесив на руке объемистый том, соглашались: да, именно так и должен выглядеть памятник эпохе.

    Леонид Парфёнов колдует в фотостудии — чтобы проиллюстрировать эпоху, заново, качественно снимает сохранившиеся предметы тех лет. Детали — его конек.

    Леонид Парфёнов: «Это 72-й год — туфли на платформах, брюки-клеш и рубашки в огурцах».

    В 97-м это было телесобытие года. Сначала казалось непривычно: словно уравнивая, перечисляются: полет Гагарина, танец твист, Карибский кризис, туфли на шпильках, кастрюля-скороварка… Но потом смотришь и понимаешь: да, жизнь так и идет — сплошным потоком, мешая быт с политикой, а музыку с войной.

    Корреспондент: «Леонид, что в этой книге такого, чего Вы нам не показали по телевизору в одноименных фильмах — ведь можно купить DVD, посмотреть?»

    Леонид Парфёнов: «Во-первых, настроение. Потому что огромный проект НТВ делался, когда казалось, что советское уходит, и его замещает российское. И его надо было просто проинвентаризировать — что на что влияло. Но в целом его влияние ослабевает. На самом деле оказалось, что российское легло на советскую матрицу, и оно или повторяет, или продолжает, или развивает».

    В книге все чуть подробнее, чем было на экране. Это почти энциклопедия: 278 феноменов десятилетия — от первого тока Братской ГЭС до «ушастого» «Запорожца». Начиная работу, Парфёнов бросил клич в Интернете, и ему прислали сотни бытовых фотографий того времени — не парадных, не постановочных, и именно этим ценных.

    Леонид Парфёнов: «Вот мини-юбки — такая пересахаренная фотография Дома моделей, а вот по-другому: тут беленькая девушка, тут черненькая, такой страшноватый автобус ЛиАЗ, трещины на асфальте… Это называлось шиньон, а это завлекалочка — такая прядь на виске. Почти вся советская история, если на нее посмотреть частными глазами, — это борьба индивидуума за то, чтобы выгородить себе кусочек, где нет партии и правительства».

    За томом про 60-е последуют 70-е, 80-е, 90-е. Двухтысячные в ближайших планах не значатся, но автор ничего не исключает. Вокруг столько событий, людей, явлений — а Парфёнов не умеет не наблюдать и не анализировать.