Старый отшельник не бросает свое село

Один житель на целое село. С каждым годом в горах Дагестана становиться все больше заброшенных аулов. Люди покидают свои дома и спускаются в долину, поближе к цивилизации.

А в прежде шумных аулах остаются единицы, которых называют отшельниками и последними из могикан. Как они живут? Корреспондент НТВ Руслан Гусаров побывал в одном из горных сел и погостил у единственного жителя.

Абдулджалил Абдулджалилов: «Односельчане меня так прозвали — „последний из могикан“, оставшийся».

Он родился и вырос здесь, в Гамсутле — ауле, который буквально вгрызается в желто-коричневые скалы и в свои лучшие времена был одним из самых воинственных и неприступных в горном Дагестане. Двор его порос бурьяном, а под открытым небом ржавеет домашняя утварь.

Абдулджалил Абдулджалилов — единственный, кто продолжает жить в Гамсутле круглый год и не собирается покидать село. По единственной улице — тропе Гамсутля — он ведет нас в свой отцовский дом с земляным полом и холодными каменными стенами. Двери почему-то на замке.

Абдулджалил Абдулджалилов: «Замки зачем? Бывает, заходят пацаны, к кому-то кто-то приезжает. Как-то оставил пиджак, повесил на столбе, а потом смотрю — деньги взяли».

Веранда забита всевозможной утварью так, что негде развернуться. Клетка яиц, три пачки масла и мука в железной тумбе — все на открытом воздухе. И это основное питание на ближайшие три недели.

Абдулджалил Абдулджалилов: «У нас прохладный климат. Здесь они долго хранятся, примерно месяц можно спокойно продержать. Еще их можно поместить в холодную воду, то есть в посуду с холодной водой поставить, например, банку со сметаной. Зато как в холодильнике сохранится».

Кухня служит Абдулджалилу и спальней, и гостиной одновременно. Электричества нет уже больше двух месяцев, спасает лишь керосиновая лампа.

Основной источник дохода горца-отшельника — пчелы в трех домашних ульях да пенсия по инвалидности. У Абдулджалила — эпилепсия, и именно она не позволяет ему долго читать старые газеты и любимые книги.

Абдулджалил Абдулджалилов: «Я чувствую, когда приближается приступ. Тогда откладываю книгу, ложусь».

Книг у Абдулджалила достаточно. Тут и история французских королей, и даже «Психология бессознательного» Зигмунда Фрейда.

Что касается серьезной болезни и опасного одиночества, то Абдулджалил полагается на волю Всевышнего. От судьбы не уйдешь, а, видимо, как говорит горец, «моя судьба — мой родной Гамсутл».