Эксклюзив НТВ: супруга Ельцина поделилась семейными секретами

Сегодня первому президенту России Борису Ельцину исполнилось 75 лет. О нем снимали фильмы, писали книги, картины, диссертации — в общей сложности гигабайты и гигабайты информации. По рейтингу упоминаний россиян в западных СМИ он и сейчас входит в десятку — после Путина и обоймы молодых теннисистов.

И если этот самый популярный и непопулярный в России политик всё же мелькал в прессе после отставки, то его жена, Наина Ельцина, была почти незаметной. Но ради юбилея мужа она дала интервью НТВ.
Репортаж из подмосковной деревеньки Барвиха.

Каминные часы бьют потише кремлевских, но к предъюбилейной смене караула репортеров Наина Иосифовна должна прийти минута в минуту. Уже не положение, а привычка обязывает.

В подмосковной резиденции первого президента — Барвихе — бронзовый Борис Николаевич работы Эрнста Неизвестного следит, чтобы всяк сюда входящий надевал тапочки, как в музее.

На днях младшая внучка Мария вторично сделала Наину Иосифовну прабабушкой. Мимо юбилея деда немного промахнулась, но здесь точность не нужна.

Антон Хреков, ведущий НТВ: «Сколько Ельциных будет на дне рождения Бориса Николаевича?»

Наина Ельцина: «Вы знаете, нам Катя шесть лет назад подарила правнука, и вот Маша совсем недавно подарила нам Мишеньку. Это большая радость. А на празднике будут взрослые внуки. Малышей не будет. А всего — человек 14–15».

Ведущий: «С Татьяной Борисовной Вы часто поддерживаете отношения? Как у нее дела вообще?»

Наина Ельцина: «Да, она почти каждый день бывает у нас. И вчера, и сегодня. Вы знаете, дела, по-моему, хорошо у нее идут, воспитывает своих детей, занимается благотворительным фондом Бориса Николаевича. Забот много, но она справляется».

В интерьеры каллиграфически вписан плазменный экран и кассеты с Жан Клодом Ван Даммом. О временах, когда и Ельцин и Ван Дамм доламывали «железный занавес», внуки не помнят, да и не надо.

Ведущий: «Они Вам что-нибудь подсказывают, может, книжки какие-нибудь подсовывают?»

Наина Ельцина: «Ну, конечно, книжки больше они дедушке подсовывают. Приносят, он счастлив бывает. Иногда диски приносят ему какие-нибудь новые. В общем, стараются занять досуг».

Вскоре после отставки мужа Наина Ельцина призналась, что вместе с ним часто слушает Окуджаву. А пел он не только о последнем троллейбусе, но и о бумажном солдате, бритых затылках и о том, «как много, представьте себе, доброты в молчанье, в молчанье».

Ведущий: «Ваши пристрастия не изменились?»

Наина Ельцина: «С удовольствием, я очень люблю Булата Окуджаву. И до сих пор мы с Ольгой Владимировной, супругой Булата Окуджавы, и перезваниваемся, и встречаемся иногда. И Борис Николаевич с удовольствием тоже слушает».

Ведущий: «А как Вы узнаете о событиях? Это телевидение, газеты, радио или, может быть, Интернет?»

Наина Ельцина: «Продолжаю следить и болеть. От этого невозможно уйти. Понимаете, даже Борис Николаевич мне иногда говорит: „Ну, что ты опять газетами обложилась и не можешь от них оторваться? Хватит уже“. Потому что я, конечно, переживаю, читаю и переживаю. Но не могу. А компьютером занимаются больше внуки, дети. Я же читаю и смотрю».

Ведущий: «В Интернете сейчас тоже читать можно много».

Наина Ельцина: «Можно, но я уж как привыкла — газеты и телевидение, мне это роднее».

Ведущий: «То есть, Вам хватает информации, которую дают эти СМИ?»

Наина Ельцина: «Конечно. Да и внуки могут сказать, когда что-то интересное».

Читают Ельцины много и быстро. Борис Николаевич просто по-спринтерски, еще со времен работы над документами.

Наина Ельцина: «Татьяна ему приносит кипы книг. Вот стопку принесет, смотришь, а в конце недели эта стопочка уже перешла на место прочитанных книг. Она, по-моему, не успевает ему приносить книги. И вы знаете, он читает очень много. Историю Россию прочитал, кажется, всех авторов абсолютно.

На витрине — серебряное блюдо от опального Аскара Акаева. Но о политике Наине Иосифовне говорить не хочется, и потому опять о литературе. К раритетному бюро тянется перо хотя бы из любви к искусству.

Ведущий: „Сами никогда не думали сесть за перо, написать мемуары или, может быть, что-то еще. Что-нибудь художественное?“»

Наина Ельцина: «Нет, что Вы, нет. Вы знаете, иногда были мысли, что-то даже помню, набрасывала, чтобы оставить как память для внуков. А так — нет, не думала.

Ведущий: „Конечно, не из-за денег, а просто потому, что это будет шум на литературном рынке, да и вообще“».

Наина Ельцина: «И так много шума, лучше пусть спокойнее будет».

Ведущий: «Но если не в писатели, так, может, в сенаторы? Друг Билл уже не в политике, а Хиллари Клинтон по инерции блистает».

Наина Ельцина: «Антон, во-первых, она намного моложе меня, и, наверное, ей это нравится. Очень хорошо, пусть она занимается, я об этом не думала. Эпоха Ельцина, вся эта политическая карьера Бориса Николаевича таким тяжелым бременем легла на всех в семье, что я, конечно, очень тяжело вместе с ним всё это пережила и переживаю. Поэтому такое бремя не приведи Господь никому».

Ведущий: «То есть, сейчас жизнь стала лучше? Жить стало веселей?»

Наина Ельцина: «Ну, что Вы! Конечно, легче. Волнительно, но легче».

Из трех любимых ельцинских видов спорта два — волейбол и теннис — он теперь только смотрит. Отыгрывается на рыбалке. Говорили, что на Кольском полуострове от радости расцеловал пойманную семгу.

Ведущий: «Это правда или нет?»

Наина Ельцина: «Правда. Знаете, я тоже ловила, и очень трудно ловить. Я штуки три, наверное, поймала».

Ведущий: «То есть, Вы обыграли его?»

Наина Ельцина: «Нет, нет, нет, конечно, обыграть его невозможно. По-моему, рыба сама на него идет. Даже если никто рядом не поймает, он обязательно поймает».

Из недавней болезни — перелома шейки бедра — Ельцин вышел, как и всегда, упрямо. Слухи о том, что его давно лечат китайские врачи, не исчезают. Но Наина Иосифовна только хмурится.

Наина Ельцина: «Этого не было совершенно. Это всё придумано от начала до конца».

Ведущий: «Но это же неплохо. Я, например, иногда хожу к китайскому врачу».

Наина Ельцина: «Вы знаете, он в глаза не видел ни одного китайского врача. Это я Вам говорю совершенно откровенно. В Китай мы ездили по приглашению, а когда вернулись, он был вот таким бодрым. И Вы знаете, все решили, что это китайская медицина. Я читала и по телевидению слышала. Думаю, какой бред сочиняют. Абсолютный бред. Ничего подобного не было. В том, что он так себя держит, это только его заслуга».

В 1996 году, пока мужчины голосовали сердцем, женщины России голосовали душой, и в основном за нее, живо представляя, как она готовит президенту пироги с капустой ко дню рождения.

Наина Ельцина: «Борис Николаевич очень следит за собой, он старается как-то ограничить себя, поменьше есть. Сладкое вообще не особенно любит. А после 5 вечера стараемся уже ничего не есть, потому что форму нужно держать. Он очень старается. То, что он в такой форме, это, конечно, и его заслуга. Ворчит на меня, когда я себе позволяю — я очень люблю сладкое, люблю мучное. Нельзя себя лишить этой радости».

Ведущий: «То есть, фактически по рукам бьет, да?»

Наина Ельцина: «Да, он всегда так строго на меня смотрит — мол, что ты делаешь опять? Всё понятно».

Она пьет чай с молоком без сахара, но с державными орлами.

Ведущий: «Не надоела ли госдача, госпосуда, госсвязь и, вообще, госжизнь?»

Наина Ельцина: «Вы знаете, это сложно сделать. Потому что у Бориса Николаевича охрана — в маленьком домике это всё невозможно. Было время, когда Борис Николаевич в Свердловске работал, мы даже отпуск проводили, сплавляясь по речкам. Потому что в остальном — всё время на людях. А сейчас, наверное, уже от судьбы не уйдешь».