Погорельцы мучаются от бесправия

жилье, Ленинградская область, пожары в России, прописка

Длительность: 3:09 мин
Размер: 18,6 Мб

09.03.2010, 16:18
По материалам программы Сегодня — Санкт-Петербург

В списках не значатся, по документам их тоже нет. В редакцию НТВ в Санкт-Петербурге в отчаянии позвонили люди, которые уже семь лет не могут доказать факт своего существование. Брат и две сестры Максимович из города на Неве лишились всего, когда были еще подростками.

Во время пожара погибли родители и сгорели все бумаги. Без документов Максимовичи не могут получить прописку, посещать поликлинику, устроиться на работу, а главное — не имеют права зарегистрировать своих детей.

Ни чиновники, ни прокуратура, ни соцработники с помощью не спешат. Все, на что они оказались способны, — это бюрократические отписки.

Как можно стать для государства никем, узнал корреспондент НТВ Алексей Чеботарёв.

Дом в Малом Карлине сгорел в 2003 году. Тогда в огне погибли три человека: мать, отчим и старшая дочь. Но для государства в тот момент перестали существовать шесть человек. Две сестры и брат лишились в огне всех документов, и восстановить их не могут до сих пор.

Времени с тех пор прошло много, и бывшие дети сами стали родителями. Юлия Максимович с младшим сыном на руках готова защищать его до последнего. Своих детей она буквально прячет от государства.

Свое материнство, как и свою личность, удостоверить не получается. У ее старшей сестры Элеоноры дочь просто отобрали, когда она попала в больницу, из-за отсутствия бумаг. Девочка уже три года живет в другой семье и не видится с матерью.

Элеонора Максимович: «Забрали в инфекционную больницу. Там я подписала бумагу. Мне сказали, что оформим ребенка временно на полгода, пока делаешь документы. Мол, потом через полгода заберешь. Но продвижения нет, никто помогать не хочет. За два месяца приехала забирать, а мне говорят: «А ребенок в другой семье». У меня забрали девочку почти в два года. Говорят: «Документов не. Кто ты такая? Докажи!»

Проблемы с документами у сестер и брата Максимовичей начались, когда после пожара подростки отказались идти в детский дом. Тогда, по их словам, социальный работник занял позицию «не хотите — как хотите» и попросту забыл о них. О том, что из-за этого они на долгие годы исчезнут для государства, в тот момент дети не подозревали.

Юлия Максимович: «Мы молодые. Конечно, хочется гулять, отдыхать. Это сейчас я понимаю, тогда-то я не понимала этого. Если бы знали, что такие проблемы будут, то по-другому думали бы. Участковый и все знали, где я проживаю, с кем я проживаю. Даже никто словом не обмолвился, что у меня нет документов, вообще никак».

С двумя детьми Юлия живет у своей подруги, сестра Элеонора тоже не имеет собственного жилья. Вместе с братом они могли бы претендовать на дом отчима под Новгородом, у которого не было детей. Но для начала нужно официально вернуть собственные имена.

Все попытки восстановить документы упираются в малопонятное требование предоставить справку о месте прописки на момент 1992 года. Тогда дети жили в Краснодарском крае. Оттуда справку действительно прислали. Правда, только копию без печатей. Ведь нельзя отправлять документ неизвестно кому.

К тому же выписка за 98 год, более ранние данные просто не сохранились. Переписка с прокуратурой, депутатами и чиновниками не принесла результатов: отовсюду сестры получают отписки. И только старший сын Юлии Денис, как и его мать семь лет назад, о бумагах не беспокоится.

Денис Максимович: «С документами все нормально».

Через два года Денис должен пойти в школу. Что будет, если до этого момента документы не восстановят, его мама думать боится. Зато часто осуждает себя за то, что не согласилась пойти в детский дом семь лет назад. Ведь за это решение расплачивается уже второе поколение семьи Максимович.

Эфир подготовил

Алексей Чеботарёв
Корреспондент службы информации НТВ

Погорельцы мучаются от бесправия

Эфир подготовил

Читайте также:

Последние события