Автографы, фотографии, стихи: историк Михаил Мильчик рассказал о близкой дружбе с Иосифом Бродским

03.06.2022, 19:20

Видеосюжет: Юлия Олещенко
Видео программы «Сегодня в Санкт-Петербурге»

Полвека назад поэт, ленинградец и будущий Нобелевский лауреат Иосиф Бродский навсегда покинул родной город и страну. О подробностях отъезда 4 июня 1972 года и предвосхитивших его событиях нам удалось поговорить с близким другом поэта Михаилом Мильчиком. Известному историку архитектуры мы обязаны не только последними ленинградскими портретами Бродского, но и возможностью создания музея «Полторы комнаты».

Именно Мильчик подробно зафиксировал комнату, оставленную Иосифом на улице Пестеля. Корреспондент НТВ Юлия Олещенко встретилась с Михаилом Мильчиком у него дома на 1-м Муринском проспекте и расспросила о многолетней дружбе, связанной с этим неизвестным широкому читателю адресом.

Старинные здания на 1-м Муринском очертаниям напоминают десятку. Будто памятник десяти ленинградским годам безграничной дружбы с поэтом. Квартира в доме напротив с видом на тенистый двор помнит, как вернувшийся из ссылки Бродский впервые читал «Новые стансы к Августе».

В июле 1968-го в компании со студентом-чехом здесь допоздна отмечали день рождения хозяина дома. Бродский повел всех на прогулку по крышам равелинов Петропавловской крепости.

Михаил Мильчик, историк архитектуры, друг Иосифа Бродского: «Буквально минут через десять слышим свистки, милиция, которая была на территории крепости, заметила хулиганов и кричала нам, чтоб мы сошли. Он обернулся и сказал: „Ни в коем случае“».

Они убежали, оставив позади и стражей порядка, и Трубецкой бастион — тюрьму для политзаключенных … А через месяц в Чехословакию вошли советские танки. «Пражская весна» там и благословенное время оттепели здесь остались в прошлом.

Мало кто знает, что канонический снимок с чемоданом не самый последний. Есть другой. Из разряда случайных. Иосиф Бродский подхватывает немудреный багаж и вот-вот перешагнет очерк тени на бетонных плитах аэропорта. Михаил Мильчик инстинктивно нажал кнопку спуска, пожертвовав объятьями. Но словно знал, что полвека спустя неловкость и величие пограничного момента будут ощущаться еще острее.

Читайте также