• ТВ-Эфир
  • Хит
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

Что вам найти?

Найти

В пыльном чулане провинциального музея нашли подлинник Рубенса

В пыльном чулане провинциального музея нашли подлинник Рубенса

Подлинник знаменитого полотна Рубенса «Кающаяся Марина Магдалина с сестрой Марфой» нашли в запасниках Ирбитского государственного музея изобразительных искусств.

1415
0
Поделитесь этой новостью

Небольшой художественный музей провинциального уральского городка Ирбит сегодня главный ньюсмейкер в мире искусства. В его запасниках обнаружен подлинник знаменитого полотна Рубенса «Кающаяся Марина Магдалина с сестрой Марфой». До этого картина считалась лишь копией. После долгих сомнений и проверок работу официально представили публике.

История обретения этой картины «Кающаяся Мария Магдалина с сестрой Марфой» тоже выглядит, как некое покаяние. Почти четыре десятилетия полотно хранилось в запасниках Ирбитского музея. Сюда его передали из Эрмитажа, как копию одноименной картины из коллекции Венского музея, сообщает корреспондент НТВ Инна Осипова.

Виктория Деревнина, Ирбитский государственный музей изобразительных искусств: «Валерий Андреевич у нас ходил и сколько раз мимо проходит: „Нет, — говорит, — не копия. Это оригинал. Вот все равно оригинал“».

В Эрмитаж «Кающаяся Магдалина» попала после национализации. Почему специалисты тогда записали ее в репродукции, сейчас можно только гадать. Возможно, по ошибке, а может быть, таким образом пытались спасти подлинник Рубенса. Как известно, советская власть в то время активно продавала шедевры искусства за рубеж. Как бы то ни было, подлинная ценность картины открылась только сейчас, когда ее отдали на реставрацию.

Антонина Наседкина, художник-реставратор: «У нее было золотое платье, желтое. Лак потемнел, покоричневел, скрывал авторский колорит. Когда мы лак сняли, платьице у нее оказалось серебряное, холодное. Совсем другой колорит открылся. Открылись какие-то нюансы, тонкости».

Под слоем вековой грязи и пожелтевшего лака даже не было видно слез Магдалины. Директор музея едва взглянул в эти глаза напротив, как сразу понял: Рубенс-то настоящий.

Валерий Карпов, директор Ирбитского государственного музея изобразительных искусств: «Никто так не писал глаза, как писал именно он. И вот когда увидел этот открывшийся глазик, значит, меня тут, что называется, затрясло. И именно нам довелось впервые ввести в мировой научный оборот совершенно новое неизвестное произведение великого мастера».

В том, что картина была написана в мастерской Рубенса и при его личном участии, не сомневаются и эксперты Эрмитажа. Химический анализ доказал: полотну четыре века, состав красок тот же, что использовали в мастерской великого фламандского живописца. Но даже при внешнем осмотре понятно, что создавался шедевр не одним художником. Впрочем, как и многие творения Рубенса.

Виктор Коробов, заведующий реставрацией станковой живописи Государственного Эрмитажа: «Здесь я вижу, на первый взгляд, руки Йорданса даже и Ван Дейка. То количество картин, которое приписывается Рубенсу, физически невозможно написать одному человеку, то есть известно доподлинно, что работала мастерская. А Рубенс только наводил последние окончательные штрихи, то есть вносил в работу дыхание своей кисти, тем самым повышая статус законченных вещей».

Что за «Магдалина» тогда хранится в Венском музее, сейчас, вероятно, предстоит изучить австрийским экспертам. Российские искусствоведы осторожно предполагают: Рубенс мог написать несколько вариаций на одну тему. Но то, что ирбитская «Магдалина» не может быть копией венской картины, сомнений не вызывает.

Полотна при внешней схожести имеют заметные отличия. Глядя на ирбитскую и венскую «Магдалину», можно даже поиграть в игру «найди несколько отличий». Например, шкатулки на полу совершенно разные по цвету, форме, да и по содержанию. Но главное — сама героиня предстает в разных образах: у венской «Магдалины» заметно кудрявее волосы и более полное лицо, а ирбитская «Магдалина», как считают в музее, выглядит более чувственной и утонченной.

Уральскую «Магдалину» продолжат изучать и реставрировать. Это открытие мирового уровня, говорят искусствоведы. Руководство Эрмитажа пообещало не забирать картину обратно, раз уж великое полотно получило второе рождение именно здесь, в небольшом музее уральского провинциального города.