Bloomberg: в мире снова заговорили о петроюане как альтернативе нефтедоллару

Война в Иране вызвала новую волну обсуждений перспектив китайского юаня как реального конкурента доллару США, сообщает Bloomberg.

Хотя юань все еще сильно уступает доллару в международной торговле, после того как Иран взял под контроль Ормузский пролив и начал принимать платежи в юанях за безопасный проход танкеров, спрос на китайскую валюту вырос. Даже несмотря на блокаду иранских портов, объявленную администрацией Трампа после срыва мирных переговоров, конфликт возродил разговоры о «петроюане» — идее, которую глава КНР Си Цзиньпин без особого успеха продвигал во время визита на Ближний Восток в 2022 году.

Объем нефти, продаваемой за юани, вырос из-за конфликта. Китайские СМИ сообщили, что система трансграничных межбанковских платежей CIPS установила рекорд: за один день было проведено транзакций на 1,22 трлн юаней (179 млрд долларов).

Стратег Deutsche Bank Малика Садчева отметила, что война может послужить ключевым катализатором ослабления позиций нефтедоллара и начало эпохи петроюаня.

Китай активно укрепляет экономические связи с Ближним Востоком: развивает нефтяную торговую инфраструктуру в Шанхае, расширяет CIPS и работает над платформой международной цифровой валюты. В 2024 году платежи в юанях между Китаем и Ближним Востоком достигли 1,1 трлн юаней, показывая среднегодовой рост 53% с 2020 года (хотя большая часть — это ценные бумаги, а не товары).

Ставки высоки: на нефть приходится около 20% мировой торговли, номинированной в долларах. Переход на другие валюты может фрагментировать глобальную финансовую систему и ослабить позиции доллара. Многие развивающиеся экономики уже ищут способы снизить зависимость от доллара, который США все чаще используют как оружие.

Тем не менее многие аналитики настроены скептично. Блокада иранских портов Трампом показывает серьезные препятствия на пути «петроюаня». По словам аналитиков, Вашингтон не допустит значительного роста использования юаня в нефтяной торговле, и позитивного эффекта для юаня от войны ждать крайне маловероятно.

Основные ограничения юаня — ограниченная конвертируемость, низкая доля иностранных инвесторов в китайских гособлигациях (менее 5%), то, что CIPS обрабатывает лишь малую долю от объемов долларовой системы. Для Саудовской Аравии и других стран Персидского залива переход на юань также рискует ослабить привязку их валют к доллару и вызвать недовольство США.

По прогнозу эксперта Пекинского университета Чжу Чжаои, за пять лет доля доллара в расчетах за сырье снизится с 80% до 70%, а юаня — вырастет с 4–5% до 8–10%.

Пока прогресс юаня в основном наблюдается в торговле с санкционными странами (прежде всего с Россией). Полноценного «петроюаня» (когда сама цена нефти будет устанавливаться в юанях) пока нет: объемы юаневых нефтяных фьючерсов в Шанхае значительно уступают WTI.

Китай играет в долгую: постепенно наращивает инфраструктуру и использование юаня в торговле. История показывает, что смена доминирующей валюты занимает десятилетия. Китайская стратегия — терпеливое продвижение юаня и создание платежной инфраструктуры.

Министр финансов США Скотт Бессент заявил, что его не беспокоит возможность ослабления доллара из-за американо- израильской военной операции против Ирана. «Как вы могли наблюдать на протяжении войны, доллар укрепляется. Так что я об этом не беспокоюсь», — сказал он в интервью порталу Semafor.