Пока нефтяные цены то взлетают к 120 долларам, то показывают самое сильное падение за четыре года, экономические проблемы от войны в Иране уже выливаются далеко за пределы нефтяного рынка. И главным образом все из-за Ормузского пролива. Своими заявлениями разной степени агрессивности Иран фактически этот пролив заблокировал.
Конференция ООН по торговле и развитию приводит следующие данные: до начала войны в Иране через Ормузский пролив в феврале проходило в среднем 129 судов в день, 27 февраля — 141 судно. Теперь же проход через Ормузский пролив — это единичные случаи. Например, 7 марта пройти по этому маршруту решились всего 4 судна.
А ранее через Ормузский пролив проходило около 30% мировой торговли удобрениями. Среди них наиболее активно из этого региона шла торговля мочевиной — самым концентрированным азотным удобрением. Цена на нее в США за неделю уже выросла на 30%. От удобрений с Ближнего Востока зависит сельское хозяйство не только США, но и Бразилии, Индии, Австралии. И все это происходит весной, когда удобрения особенно нужны. Кстати, один из главных мировых производителей азотных удобрений — это Россия.
Еще один пример, как ситуация на Ближнем Востоке влияет не только на нефть и газ — это алюминий. Страны Персидского залива обеспечивают около 10% его мирового производства. Два главных производителя алюминия в Персидском заливе — это Эмираты и Бахрейн, которые экспортируют алюминий в Южную Корею и Японию. Алюминий — это, как минимум, производство автомобилей.
Как пишет Bloomberg, японские производители автозапчастей, которые добровольно отказались от российского алюминия весной 2022 года, теперь начали переговоры с «Русалом». В российской компании сообщили журналу Forbes, что официально прокомментировать это не могут.
Кроме того, напоминает газета Financial Times, страны Персидского залива — это 45% экспорта серы. И, по данным ценового агентства Argus, она уже подорожала на 15% с начала войны в Иране. Серной кислотой очищают кремниевые пластины — основы для производства чипов. А для охлаждения кремниевых пластин в процессе производства чипов используют гелий, который опять же активно производится в странах Персидского залива. По некоторым оценкам, треть мировых поставок гелия обеспечивает Катар. А его морской экспорт опять же упирается в Ормузский пролив.
Есть и множество других примеров, как блокировка пролива влияет на мировую экономику. Через него ходили контейнеровозы, ближневосточная нефтехимия, которая используется для производства лекарств и пластика. Аналитики также напоминают, что Иран, который запретил экспорт продовольствия с начала марта, — практически единственная страна, которая весной поставляет в Россию черешковый сельдерей и салат айсберг. А еще российский рынок зимой зависит от иранских перца, баклажанов и кабачков.
Без разговора про нефть тоже никуда. Ормузский пролив — это 20% ее мировых поставок. Вчера Международное энергетическое агентство (МЭА) объявило, что распечатает свои стратегические запасы нефти и достанет из них 400 млнов баррелей. Это самое значительное использование резервов в истории МЭА. Но, несмотря на эти новости, мировые цены на нефть по итогам вчерашних торгов выросли на 4 доллара и продолжают расти сегодня. Марка Brent уже снова пробила уровень в 100 долларов. Сейчас нефтяной рынок находится в режиме паники (об этом говорит хотя бы то, что позавчера нефтяные цены провалились на 11 долларов). И в такой ситуации решение МЭА использовать стратегические резервы рынок мог воспринять как свидетельство того, что скорого окончания войны в Иране не ожидается.
Не дают нефти дешеветь и сегодняшние сообщения о том, что в Персидском заливе атакованы еще три судна — контейнеровоз и два нефтяных танкера.
В Международном энергетическом агентстве уже объявили, что происходящее на Ближнем Востоке создало крупнейшие в истории перебои с поставками нефти. И эта оценка прозвучала еще до того, как новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи в своем первом заявлении после избрания на этот пост сообщил, что Ормузский пролив нужно