• ТВ-Эфир
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

    Что вам найти?

    Найти
    • 1706
    • 0

    Прибыльный бизнес: кто зарабатывает на изъятии детей из семей в Европе

    Прибыльный бизнес: кто зарабатывает на изъятии детей из семей в Европе
    • Прибыльный бизнес: кто зарабатывает на изъятии детей из семей в Европе
    • Под какими брендами скрывается поддельное оливковое масло
    • Умирающий от коронавируса актер Хлевинский даже в реанимации заботился только о семье
    • Водителю маршрутки грозит 7 лет за сорванную со школьницы шапку
    • «Встала на крыло»: как Максакова тайно вернулась в Россию
    • Брат и сестра Стаса Костюшкина стыдятся родства с артистом
    • Кот Симба в свитере и шапке-ушанке ходит с хозяином на зимнюю рыбалку
    • Челябинское кафе бесплатно кормит школьников шаурмой за хорошие оценки
    • Петербуржец извинился за избиение полицейских во время митинга
    • Скандальная питерская блогерша устроила «пьяное» ДТП
    • Провокации и драки с полицией: как протестовали сторонники Навального

    Борьба за права детей во многих европейских странах превратилась в настоящий террор против родителей. Как оказалось, дело не только в заботе о подрастающем поколении. Это еще и прибыльный бизнес, приносящий миллионы частным компаниям.

    Поделитесь этой новостью

    Особенно внимательно за родителями следят в Норвегии. Тор Аге Берглид — один из тех, у кого местная соцопека отобрала детей. После этого он создал организацию, которая защищает семьи от знаменитого Барневерна.

    Тор Аге Берглид, основатель организации по спасению детей: «Причины изъятия бывают любые: в школе замечают, что у ребенка тонкий сэндвич, и пишут в отчете, что дома о нем не заботятся. Был случай, когда мама играла с дочкой в доктора и положила подушку между ног девочки. Это было воспринято как сексуальное домогательство. Мои дети прятались под кроватью, мы играли в прятки. То, что мы играли, в отчет не вошло. Написали, что они прятались, потому что боялись меня».

    По его словам, в приемных семьях живут около 47 тысяч детей — это 1% населения страны.

    Дочь Моники Хёдель забрали в мае этого года.

    Моника Хёдель: «В отчете сказано, что я настраивала мою дочь против ее отца. И ее отдали посторонним людям. Теперь социальная служба проверяет, как я воспитываю свою младшую дочь, ей 4 месяца».

    При этом семью Моники никак нельзя назвать неблагополучной. Ее отец Мэлвин Хёдель — бывший гендиректор нефтяной компании.

    Журналисты авторитетной норвежской газеты Aftenposten провели собственное расследование, чтобы разобраться, кому выгоден такой подход. Оно показало, что норвежская ювенальная юстиция — это, по сути, частный бизнес, который принадлежит семье шведских миллиардеров Валленбергов и британским инвестиционным фондам.

    Мариус Рейкерас, юрист: «За несколько лет семь частных компаний получили прибыль в 550 миллионов норвежских крон, это 50 миллионов евро. Их услуги оплачивает государство».

    То, что на разрушении семей можно делать хорошие деньги, доказывает и громкий судебный процесс в Италии. Его окрестили делом ангелов и демонов. На скамье подсудимых — более 20 человек: работники соцопеки, психологи, полицейские. Их обвиняют в том, что они годами реализовывали простую схему: забирали детей и промывали им мозги, вынуждая заявить о сексуальных домогательствах со стороны их родителей. После этого, как сообщают местные журналисты, с ними проводили сеансы психотерапии и зарабатывали огромные деньги.

    Мариус Рейкерас: «Это деньги, это власть, это способ контролировать людей. Мы имеем дело с очень закрытой системой, которая пользуется полной поддержкой государства».

    Под прицелом оказываются семьи разного достатка и любой национальности. Корни проблемы лежат гораздо глубже.