• ТВ-Эфир
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

    Что вам найти?

    Найти
    • 20230
    • 0

    «Это не твой муж, а реактор»: исповедь главной заложницы Чернобыля

    «Это не твой муж, а реактор»: исповедь главной заложницы Чернобыля
    • «Зараженная пожизненно»
    • Людмила Порывай назвала размер своей пенсии в США
    • Путин рассказал о побочном эффекте вакцины от коронавируса
    • Пострадавшей от ливней Ялте угрожает вспышка холеры
    • Что известно ученым об индийском штамме коронавируса и есть ли смысл в прививке
    • Пьяная поножовщина в подмосковном лагере: родители увозят детей домой
    • Порноролик с преподавателем красноярского вуза шокировал студентов
    • В Ялте и Сочи на набережных вакцинируют местных жителей и туристов
    • Елена Драпеко перечислила льготы депутатов Госдумы
    • «Вписка удалась»: в Сети обсуждают секс-видео с 15-летней школьницей на вечеринке
    • Порноактриса после группового изнасилования разоткровенничалась в больничной палате
    • Столичные рестораны готовятся к убыткам из-за запретов обслуживать гостей без QR-кодов
    • Акула-людоед приплыла к берегам Сахалина
    • Цены на российских курортах бьют рекорды
    • Мошенники торговали сертификатами о вакцинации по 5 тысяч рублей
    • Жители Екатеринбурга прививаются от COVID-19 в зоопарке среди вольеров
    • Голикова назвала две причины нового всплеска COVID-19

    В «Новых русских сенсациях» — подлинная история самой знаменитой жертвы Чернобыля. Хроника страшной трагедии глазами Людмилы, супруги пожарного из Припяти. Как она пыталась вытащить своего мужа из мертвых объятий радиации?

    Поделитесь этой новостью

    Рожденным в СССР нынешняя ситуация с коронавирусом напоминает страшную трагедию Чернобыля, которая даже спустя 34 года продолжает фонить. 26 апреля 1986 года на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв и пожар. Командир 6-й пожарной части по охране города Припять Василий Игнатенко бросился в самое пекло. Никаких средств защиты от радиации у него не было. На крыше 4-го энергоблока офицер потерял сознание.

    Людмила Игнатенко, вдова ликвидатора: «Мы увидели, что что-то не то. Потом пришел. Почему еще была тревога: потому что Толя Найдюк, друг Васи, он шел, он поехал в той машине, где был Вася. И когда я его увидела: „Вася, где?“ Он: „Ой, а они уже в больнице“. Как в больнице? Почему?»

    Сердце обожгло тревогой, но жена Василия Игнатенко даже не представляла, что совсем скоро вся ее жизнь обуглится, как куски графита с крыши горящего реактора.

    Людмила Игнатенко: «Я говорю: „Что случилось? Ты можешь объяснить?“. „Я не знаю, они поднялись наверх, им очень плохо. Он вынес из огня товарищей и упал…“. Как упал? Что с ним? Он обожжен или что? „Я ничего не знаю, иди в больницу“».

    Приборы, измеряющие уровень радиации, замерли на максимальной отметке — 1000 рентген в час. На самом деле было 1500. В первые часы после катастрофы всех раненых привозили в больницу Припяти. Всего 150 человек, 69 из них — пожарные. В больнице ликвидаторы оказались с одинаковыми симптомами: слабость, рвота и этот жуткий «ядерный загар». Потом спецборт увез Василия Игнатенко в Москву. Людмила вылетела следом. Так начиналась трагическая кульминация истории любви, о которой будут писать книги и снимать фильмы.

    Людмила Игнатенко: «Говорили: это же не он уже. Я готова была расцарапать глаза за такие слова. Ну как это не мой? Глупости».

    Врачи пытались остановить ее: «Это уже не твой муж, а реактор. Сгорите вместе». Но они были одно целое: Василий, Людмила и… долгожданный ребенок, который через три месяца должен был появиться на свет.

    Людмила Игнатенко: «Я его берегла! Он был во мне. Он был защищен, я считала. Поймите, я в то время не знала!»

    Через 17 дней после катастрофы Василий умер. Василию Игнатенко было 25 лет, дочери Наташе — 5 часов. А Людмила Игнатенко похоронила себя в 23 года.

    Людмила Игнатенко: «Я просто не могу забыть этот момент. И как я пришла, а Вася умер. Я не видела, как он умирал».

    Облученная чернобыльской бедой пожизненно, она спряталась от всего мира и уже много лет живет отшельницей. Окружив себя тишиной, как саркофагом, Людмила не дает интервью, но только для НТВ сделала исключение. Почему, несмотря на запрет, она рискнула собой и своим еще не рожденным ребенком? И как всю жизнь она расплачивается за это? Первая исповедь-потрясение главной заложницы Чернобыля — в новом выпуске программы «Новые русские сенсации».