Суд выносит приговор Ивану Демьянюку

В Мюнхене началось заседание суда, на котором должны огласить приговор по делу Иван Демьянюка. Прокуроры уверены, что 91-летний обвиняемый — нацистский преступник, в годы Великой Отечественной войны работавший надзирателем в концлагере Собибор. Утверждается, что на его совести жизни тысяч евреев, в уничтожении которых он якобы принимал участие.

Адвокаты же уверены, что вина Демьянюка не доказана, и требуют, чтобы его выпустили из тюрьмы, ссылаясь на состояние здоровья и преклонный возраст подзащитного. За происходящим в здании мюнхенского суда следит корреспондент НТВ Константин Гольденцвайг.

В этом процессе уже много раз было так, что, казалось бы, вот-вот вердикт будет вынесен, но в последний момент защита вновь и вновь находила новые способы отложить оглашение приговора. Похоже, стратегия адвокатов Демьянюка заключается в том, чтобы тянуть время, месяцами, годами, пока идут слушания, ждать, когда Демьянюк состарится, его признают недееспособным и попросту сжалятся.

Выбранная тактика приносит первые плоды. Сегодня к зданию суда в баварской столице приходят не только родственники узников концлагеря смерти Собибор, но и рядовые немцы и украинцы, попросту сочувствующие Демьянюку.

Местный житель: «Вы подумайте только, сколько он уже отсидел! Сначала годы ожидания в США, потом экстрадиция в Израиль, несколько лет под следствием там, теперь еще три года за решеткой в Германии в ожидании приговора. Разве заслуживает этого бывший красноармеец, взятый немцами в плен? От него же ничего не зависело».

Сегодня должны были, кажется, спокойно вынести приговор, но вчера вечером адвокаты воспользовались своей последней возможностью, чтобы выставить судьям 32 финальных довода, доказывающих, как они уверены, полную невиновность подзащитного.

Гюнтер Мауль, адвокат Ивана Демьянюка: «Даже если сегодня суд не примет нашу сторону, мы готовы обжаловать это решение в Верховном суде. Пусть нам там объяснят, насколько правомерно судить человека за преступление 70-летней давности, к которым он если и имел отношение, то исключительно косвенное».

На Демьянюка работают очень мощные юристы, использующие весь арсенал доступных им средств. До этого, например, они уже говорили, что судить Демьянюка просто нельзя, потому что в концлагерь смерти Собибор, где он работал надсмотрщиком, его привела не добрая воля, а судьба. Судьба изнуренного и изголодавшегося военнопленного, который не питал добрых чувств к советской власти.

Другой довод довольно экзотический. Согласно рассекреченным недавно сведениям ФБР 80-х годов, а ранее Демьянюка судили и в Америке, то самое удостоверение надсмотрщика лагеря Собибор, которое выдали Демьянюку в 1942 году, является, по версии обвинения, ни чем иным, как фальшивкой, сфабрикованной в КГБ.

Впрочем, и этот аргумент прокуроры смогли успешно опровергнуть, доказав, вероятно, главное: Демьянюк действительно сопричастен к убийству около 28 тысяч евреев в лагере Собибор. И именно он, по версии обвинения и адвокатов, является тем самым человеком, который был прозван Иваном Грозным за невиданную жестокость по отношению к узникам концлагеря.

Корнелиус Нестлер, адвокат семей бывших узников концлагеря Собибор: «Именно поэтому, на наш взгляд, не так важно, был ли Демьянюк офицером СС или просто винтиком в системе. Человек, причастный к убийству 28 тысяч человек, должен отвечать за свои преступления, пока он жив и дееспособен. Это должно быть сигналом всему миру».

Адвокаты родственников узников концлагеря Собибор и гособвинение настаивают на том, чтобы Демьянюк был лишен свободы сроком на шесть лет. Защита же Ивана Демьянюка уверена в обратном: их клиент не только невиновен, но и должен получить солидную компенсацию от немецкого государства за причиненный ему, лицу без гражданства, ущерб.

Впрочем, если учитывать, что по заключению немецких же врачей Демьянюк не может участвовать в судебных заседаниях более полутора часов в день, может пребывать в суде лишь в собственной койке или кресле в положении полулежа, ни о каком ущербе или тем более мучениях на самом деле речи, конечно, идти не может.

Как бы то ни было, сегодня все здесь говорят о том, что, вполне возможно, мы являемся свидетелями последнего крупного процесса, связанного с преступлениями нацистской эпохи.