• ТВ-Эфир
  • Стиль
  • Право
  • Сериал

Что вам найти?

Найти

Европа загнала себя в антитеррористическую войну на два фронта

Европа загнала себя в антитеррористическую войну на два фронта

В Манчестере и Гамбурге экстремисты нападают с ножами на прохожих, в Норвегии на суде обвиняемый выкидывает руку в нацистском приветствии, в Британии супруги, воевавшие за халифат 4 года, отпущены из-за недостатка улик, в Сан-Диего пойман расист, нападавший на женщин в хиджабах. Складывается впечатление, что Запад пожинает плоды большой игры, которая еще не закончена.

971
0
Поделитесь этой новостью

Провинциальный немецкий городок Лимбург надолго запомнит эту неделю. 32-летний мигрант из Сирии угнал грузовик, выкинув из него водителя, и на полном ходу смял 7 машин. 8 человек ранены, преступник задержан.

Очевидец: «Когда все случилось, у меня были покупатели. Я думал, что это обычная авария».

По словам тех, кто видео происходящее своими глазами, это было ужасно, пропало ощущение безопасности.

Очевидец: «Я был как раз рядом и слышал ужасный грохот. Я ведь тоже из Сирии. Сирийцы — хорошие люди, а это больной человек, может, и пьяный был».

На месте аварии до сих пор лежат куски автомобилей, остались какие-то полицейские метки на асфальте. Непонятно, что же, собственно, было целью угонщика, если не сам таран. Дальше по этой улице располагается местный суд, а за ним — тюрьма. А еще дальше — бензоколонка.

Местные СМИ поспешили назвать произошедшее терактом. Полиция поспешила опровергнуть, мол, сейчас не до спекуляций, но каких-то других мотивов преступления не выдвинула, а городское сарафанное радио уже пересказывает подробности жизни приезжего.

Сергей, житель г. Лимбурга: «Где-то он девочку 16-летнюю увидел, к ней пристать пытался, мама пыталась ее защитить, он маму ударил. Это полгода назад было. Официальное заявление на этого человека есть. И он абсолютно нормально себя чувствует в Германии».

Хотя, по сообщениям СМИ, злоумышленник находится в стране незаконно, у него закончилось разрешение на пребывание, но официальные лица это не комментируют. Все как обычно: идет расследование, рано делать выводы.

О чем молчат политики, о том кричат газеты. Таблоид Bild выходит под заголовком «„Он искал защиты и принес террор“. О терроре же пишет и французская Le Parisien. На неделе в Париже хоронили полицейских, убитых собственным коллегой.

Программист Микаэль Арпон прямо на рабочем месте, в здании префектуры за 7 минут кухонным ножом зарезал четырех сослуживцев. Он не был мигрантом, но поддерживал радикальный ислам, часто посещал салафитскую мечеть и общался с имамом, которого должны были депортировать. И об этом якобы знало начальство. Он оправдывал террористов, расстрелявших офис Charlie Hebdo. И об этом знало начальство. А еще он глухой, инвалид. И это для начальства важнее.

Эрик Роман, капитан полиции, генеральный секретарь синдиката полиции Франции»: «Политическая корректность убила четырех человек в этом здании. Люди бояться быть обвиненными в исламофобии или еще в чем-то, потому что нужны железные доказательства, иначе тот, кого вы обвиняете, может сказать: ага, он говорит это, просто потому что я мусульманин. И вам придется платить, или вас даже уволят с работы».

Летом в Париже опубликовали парламентский доклад о росте радикализации среди полицейских. 30 человек были отстранены от должности. Мало, уверены журналисты: «Эта заведомо преуменьшенная цифра для 150 тысяч сотрудников сил безопасности, среди которых много чиновников-мусульман. Кто эти радикализированные полицейские? Они перешли на другую сторону во время своих расследований? Они внедренные? Находятся ли они под давлением в районах, где порой живут члены их семей?»

Еще одной иллюстрацией того, что полиция знает и что она делает, палаточный квартал, где живут и приезжие, и бездомные, и кого тут только нет, кроме, наверное, полицейских, которые эти гетто не разгоняют. Парижский квартал Сен-Дени — пример того, как толерантность переходит все границы. И уже даже президент Макрон делает немыслимый раньше поворот направо и предлагает парламенту обсудить законопроект об ограничении иммиграции. Хотя раньше это был лозунг его главного антагониста — Марин ле Пен.

Марин Ле Пен, лидер партии «Национальное единство»: «Наша страна тонет, да, тонет, я осмелюсь сказать это слово, потому что оно описывает реальность безостановочных потоков, которые омывают наши города, а теперь с вашей безответственной политикой отправки мигрантов в сельскую местность и наши села».

Только вряд ли даже с принятием законопроекта получится быстро решить проблему безопасности страны, тем более что она не только в радикальных исламистах.

Эммануэль Дюпюи, президент Института перспективного анализа и безопасности в Европе: «Вопрос не в мусульманстве или исламизме, прежде всего потому что ряд недавних терактов был совершен террористами крайне правого толка. И мы видели такие теракты в Германии, в Швеции, несколько лет назад — в Норвегии. Также произошли теракты и в Новой Зеландии».

Теракт был и в прямом интернет-эфире. В среду немецкий неонацист сначала выложил в Сеть свой манифест, где клеймил евреев, мусульман и коммунистов, а потом вел трансляцию расстрела синагоги и турецкой закусочной в городе Галле. Двое погибших, миллионы напуганных. Такие акции неуравновешанных фанатиков зачастую — ответ на европейское «хотели как лучше» с открытием границ.

Ангела Меркель, канцлер Германии: «Я хочу заверить вас, что мы делаем все от нас зависящее, чтобы вы могли продолжать обогащать нашу жизнь вместе. Мы так счастливы, что вы здесь, и поэтому мы сделаем все, чтобы защитить вас».

Вот только в эту защиту сами защищаемые уже не очень верят. Это уже второе за неделю нападение на синагогу, первое удалось пресечь. Тем не менее Совет евреев Германии, например, открыто обвинил правоохранителей в недостаточном обеспечении безопасности синагоги в Галле. А это тревожный знак в антитеррористической войне на два фронта, в которую Европа сама себя загнала.