Техосмотр с помощью космического ножа и «динозавриков»

Два россиянина из состава орбитальной экспедиции обследовали корабль «Союз», пристыкованный к МКС, и достали из него пиропатрон. Рискованная операция в открытом космосе заняла 3 часа.

Как правило, экипаж подрывает пироболт при посадке, чтобы отсоединить спускаемую капсулу от других отсеков. Именно эта деталь, начиненная взрывчаткой, по мнению специалистов из ЦУПа, вызвала нештатные ситуации во время двух предыдущих посадок.

За опасной работой на высоте 300 километров наблюдал корреспондент НТВ Юрий Кучинский.

Каждый космонавт, безусловно, — профи, и каждое движение — под контролем. Но в числе тех, кто наблюдал за действиями россиян, был один человек, смотревший в мониторы пристальнее других и внимательно ловивший каждое слово. Это — летчик-космонавт Александр Волков. Сегодня на орбите трудился его сын Сергей, он впервые вышел в открытый космос.

Александр Волоков, летчик-космонавт: «Я ребят хорошо понимаю, так как знаю, что такое выход в космос, сам дважды выходил».

Волков вспомнил все: и бездну под ногами, и усилия воли, которые необходимы, чтобы заставить собственную руку отпустить поручень.

Александр Волоков, летчик-космонавт: «Во время радиосвязи с космонавтами я держал в руках микрофон и в любой момент мог поздороваться с сыном. Но я этого не сделал, чтобы не заставить его волноваться. Дети всегда волнуются, когда родители наблюдают за их действиями».

Этот выход в открытый космос подобен техосмотру. Все дело в том, что два последних спуска прошли очень нелегко. Если быть точным, в 9 раз тяжелее обычного. Отсек с двигателями почему-то не отстыковался, и спускаемый аппарат входил в атмосферу без всякого контроля космонавтов.

Александр Александров, летчик-космонавт: «Крутой вход в атмосферу мы называем баллистическим падением, настолько крутая бывает траектория».

При управляемом спуске капсула планирует и снижается медленнее, в этом случае перегрузки вполне терпимы. Возможно, проблема в пиропатронах, которые, выстрелив, отбрасывают уже ненужные отсеки корабля. Нынешний выход в космос был необходим, чтобы отвинтить пиропатрон. Уже на Земле эксперты проверят, не промок ли космический порох.

Главный инструмент космонавтов — космический нож. Он тупой, чтобы случайно не повредить скафандр, но зазубренный, чтобы было удобно рвать обшивку.

Есть в арсенале обитателей МКС и космическое неизвестно что, похожее на фомку, гаечный ключ и отвертку одновременно. Вот, кажется, в радиоэфире заговорили как раз про эту штуку.

Олег Кононенко, космонавт: «Сереж, давай попробуем „динозавриками“, только держи их двумя руками».

К исходу третьего часа пребывания наших космонавтов в открытом пространстве журналисты, работавшие в ЦУПе, заметно устали и проголодались. Кто-то задремал в кресле, кто-то начал снаряжать гонцов в магазин за водой и едой. Между тем работа на орбите продолжилась. Программа рассчитана на 6 часов, но никаких тюбиков с едой и трубочек с водой в скафандрах Сергея Волкова и Олега Кононенко не предусмотрено.

Можно сказать, что обитатели МКС не ели и не пили 8 суток, ведь именно 8 раз для них взошло и закатилось солнце. Станция вокруг Земли облетает за полтора часа. За время работ в открытом космосе 8 раз сменилась температура. Днем на солнце она доходит до плюс 150 градусов и падает до минут 150 с заходом солнца.

Олег Кононенко, космонавт: «Честно говоря, я замерз. Тут вообще-то холодно. Пиропатрон достали, стало быть, наши мучения кончились».

Теперь космонавты вернутся на борт и целые сутки буду отдыхать.