• ТВ-Эфир
  • Хит
  • Стиль
  • Право
  • Сериал
Прямая линия с Владимиром Путиным

Что вам найти?

Найти

Кремль услышал грозную поступь «Бориса Годунова»

Кремль услышал грозную поступь «Бориса Годунова»

В Астраханском кремле соборная площадь, лобное место и галереи Успенского собора встречают «Бориса Годунова». Местный театр представил свою оперу в естественных декорациях.

1157
0
Поделитесь этой новостью

«Борис Годунов» вернулся в Кремль, правда, на этот раз в Астраханский. Там у древних стен сегодня покажут знаменитую оперу Мусоргского. Местный театр готовил постановку целых пять лет ради одного-единственного показа. Корреспондент НТВ Максим Березин убедился, что премьера того стоила.

Появление наместника астраханского царства Бориса Годунова на Волге задержалось на 400 лет. Накануне белокаменный Кремль выглядел так, будто государь только что приехал. На Соборной площади смешались крестьяне, стрельцы и бояре. Генеральная репетиция оперы Мусоргского в постановке астраханского театра на улицах XVI века напоминает историческую реконструкцию. Актеров будто вывели на экскурсию.

Основное действие музыкальной драмы разворачивается на историческом лобном месте, у ступеней кафедрального собора. Всеобщее волнение будто электризует атмосферу. Оркестр на сцене встречают аплодисменты и внезапно начавшийся дождь.

Говорят, что увереннее других на репетициях себя чувствовала актриса, исполняющая роль русской царицы Марины Мнишек. При желании в этом можно разглядеть мистический смысл. Настоящая царица была сослана в местный астраханский монастырь, где, как утверждают историки, с пользой проводила время.

Несмотря на исторический антураж, это вполне современный «Борис Годунов», в котором нашлось место спецэффектам. На стенах Успенского собора в финале оперы играет цветная подсветка, а Царь-колокол начинает очень натурально кровоточить, символизируя период смутного времени в России.

Опера, над которой астраханские постановщики работали пять лет, продолжалась два часа. В финале — заслуженный триумф с оттенком сожаления. Это тот особый случай, когда театру, уезжающему на гастроли, свой лучший спектакль придется оставить дома.