Градозащитники не верят в архитектурное бессмертие

Возможные изменения законодательства о сносе аварийных зданий уже никак не отразятся на утраченных объектах в Петербурге. Таких как, например, снесенный в Сестрорецке бывший детский приют, разрушение которого затронуло не только защитников культурного наследия, но и жителей, чьи дома расположены по соседству.

Корреспондент НТВ Катерина Правдина расскажет об одном из самых ярких примеров так называемой необратимой аварийности.

События вокруг бывшего детского приюта в Сестрорецке развивались стремительно после продажи и типично. Участок земли с вновь выявленным памятником сменил трех владельцев, никто из которых не спешил уберечь старое здание от разрушений. В итоге нанятые застройщиком эксперты доложили на совете по сохранению культурного наследия о необратимой аварийности и, получив разрешение, благополучно снесли дом.

Утрата здания повлекла за собой и лишение охранного статуса территории вокруг разобранного сооружения. И у жителей частных домов появилась перспектива обзавестись многочисленными соседями. Владелец участка планирует строительство многоэтажки, которая займет не только площадку экс-памятника, но и зеленую зону.

Галина Вардзинская, житель Сестрорецка: «Я, например, не могу жить там, где рядом дома в 20 этажей. Я уехала из города, продала свою квартиру, дачу, приехала, построила для себя и семьи дом: дочка, внучка, мама, папа старенькие. И что я теперь должна делать? Мне перед домом построят 20 этажей».
Николай Молодцов, житель Сестрорецка: «Трех наших домов в этом проекте как будто вообще нет. Там сосеночки нарисованы. Главный инженер проекта заявлял, что нормы инсоляции и коэффициент естественного освещения соблюдены. Но ко мне никто не приходил и ничего не измерял».

Впрочем, компания-владелец не сможет построить здесь 20- этажный дом. Чиновники запретили отклоняться от разрешенных параметров (в планах была доминанта высотой 75 метров), и фирма будет вынуждена ограничить амбиции. Однако это не помешает выстроить на территории объект, лишенный какого-либо сходства с экс-памятником.

Борис Матвеев, главный специалист отдела экспертиз комитета по государственному использованию и охране памятников: «Хорошо было бы воссоздать главный корпус. Хотя, и это подтвердили экспертизы, документальных оснований для воссоздания очень мало. У нас всего несколько изображений лицевого фасада и практически больше ничего».

Любопытно, что первый владелец участка приобрел его по низкой цене. Скидку сделали с учетом обременений по реставрации тогда еще памятника. Третий собственник покупал объект уже по рыночной стоимости, и в его планах не было сохранять руины. Экспертиза смогла убедить КГИОП, правда, не с первого раза, что аварийность необратима, беречь уже нечего.

Интересно, что совет по охране культурного наследия до последнего настаивал на сохранении здания и статуса. Однако сегодня в переписке можно найти ссылку на протокол совета, где его члены приняли решение не включать объект в реестр.

Александр Марголис, сопредседатель петербургского отделения Всероссийского общества по охране памятников: «Я свободен от каких бы то ни было иллюзий. Против нас употребляют еще одно оружие: те или иные решения принимаются при плотно закрытых дверях, и мы узнаем об этом, когда объект практически не существует, наполовину разрушен. Мало усовершенствовать закон. Нужно обеспечить его универсальное применение, чтобы не было случаев, когда закон отдельно, а договоренность между интересантами от бизнеса и соответствующими представителями власти отдельно».

Практика умышленного доведения ценных зданий до необратимой аварийности стала применяться, когда бизнес понял, какие доходы может приносить строительство особенно в элитных местах. Два-три года обоснованного на бумаге простоя под дождем без кровли и отопления, заключение нанятых экспертов, и нужный диагноз поставлен.

Сами специалисты в области строительства в то же время признают: при современных технологиях практически любое здание можно отремонтировать. Было бы желание тратить на это деньги.

Ведь реставрация, как известно, требует больших вложений, чем новое строительство. А страсть к максимальной прибыли от объекта всегда сильнее благородного стремления к сохранению старых петербургских построек. Поэтому сегодня скептики мало верят, что корректировка закона об охранных зонах и исключение из него злополучной формулировки «необратимая аварийность» заставит всех работать по одинаковым правилам.