#ТЫСУПЕР!
Улицы разбитых фонарей
ТВ-Эфир
Улицы разбитых фонарей
  • Москва
    Москва
    Барнаул
    Белгород
    Благовещенск
    Владивосток
    Владикавказ
    Екатеринбург
    Иркутск
    Калининград
    Кемерово
    Комсомольск-на-Амуре
    Красноярск
    Магадан
    Находка
    Нижний Новгород
    Новосибирск
    Норильск
    Омск
    Оренбург
    Петропавловск-Камчатский
    Ростов-на-Дону
    Санкт–Петербург
    Томск
    Тюмень
    Улан-Удэ
    Уссурийск
    Уфа
    Хабаровск
    Ханты-Мансийск
    Челябинск
    Южно-Сахалинск
    Якутск
  • 26.04, 16:36
    Серебряный век вышел из «Бродячей собаки».

литература, юбилеи и даты.

НТВ.Ru: новости, видео, программы телеканала НТВ

    Серебряный век вышел из «Бродячей собаки»

    Серебряный век вышел из «Бродячей собаки»

    Серебряный век вышел из «Бродячей собаки»

      100-летие отмечает знаменитое арт-кафе Петербурга, ставшее домом для целого поколения легендарных поэтов и артистов.

      «Бродячая собака» отмечает 100-летие. Первое в России литературно-артистическое кабаре было открыто в начале 1912 года. А известность ему принесли завсегдатаи. В театральном музее хранятся фотографии поэтов и актеров, которые в те времена еще не были столь знамениты: Владимир Маяковский, Анна Ахматова, Александр Блок, Юрий Юрьев, Александр Вертинский, Елизавета Тиме.

      В арт-кафе заглянул и корреспондент НТВ Алексей Кобылков.

      По воспоминаниям Георгия Иванова, чтобы попасть в «Собаку», нужно было разбудить сонного дворника, пройти два засыпанных снегом двора. После этого повернуть в третьем налево, спуститься вниз — ступенек десять и толкнуть обитую клеенкой дверь. Сегодня нет ни тех дворников, ни тех дворов, даже со снегом некоторые проблемы. Но главное есть сохранившийся подвал «Бродячей собаки».

      Евгения Аристова, директор арт-кафе «Подвалъ бродячей собаки»: «Это главный вход в легендарную историческую „Бродячую собаку“. Сюда вели семь крутых неудобных скользких ступеней, гость спускался и оказывался в этом помещении, а здесь его встречал первый хунд-директор „Бродячей собаки“ Борис Пронин.

      Человек очень творческий, артистичный, энергичный. Он кидался к входящему, обнимал, целовал, говорил: „Наконец-то ты пришел, мы тебя заждались, все наши уже здесь“. Гость проходил дальше, а когда Бориса Пронина спрашивали, кто же это пришел, он говорил: „А черт его знает, какой-то фармацевт“».

      Вход для своих полтинник, для так называемых фармацевтов, то есть просто любителей, — три рубля и еще две письменные рекомендации. Мало того, иногда случалось, что в счет фармацевтам включались заказы завсегдатаев, потому что у постоянных посетителей денег не было совсем.

      Бенедикт Лившиц позже вспоминал, как, давно, уже исчерпав кредит, горячился перед стойкой вилонствующий Мандельштам, требуя невозможного: разменять ему золотой, истраченный в другом подвале. Впрочем, все это никого не смущало, и от желающих попасть на поэтические вечера не было отбоя.

      Надо сказать, что публика отнюдь не всегда воспринимала выступающих благосклонно, потому что одно дело, когда читал стихи Северянин, и совсем другое, когда Маяковский.

      Юрий Томошевский, режиссер, заслуженный деятель искусств РФ: «Совершенно разные направления, совершенно разные люди, разные характеры и как они здесь сталкивались. Знаменитая фраза Мандельштама: „Я не могу кричать, громко говорить, когда за стеной молчит Велимир Хлебников“. Понимаете? Это фразы, из которых и складывается атмосфера. Здесь выпивали, кричали, ругались, освистывали впервые Маяковского, и первое признание все равно пришло здесь».

      Евгения Аристова, директор арт-кафе «Подвалъ бродячей собаки»: «Какой капустник мог бы состояться без Маяковского? Есть совершенно замечательные воспоминания об одном вечере, который был не так интересен, как казалось первому директору Борису Пронину.

      И тогда он попросил Владимира Маяковского выйти на сцену и немножко эпатировать публику, что он успешно сделал. Он вышел на сцену и прочитал свое знаменитое стихотворение „Вам!“ Там были несколько строк с ненормативной лексикой, услышав которую некоторые дамы — жены фармацевтов — просто падали в обморок».

      Только часам к пяти утра в «Бродячей собаке» становилось тише. Огарки свечей, пустые бутылки, утренний кофе. Здесь оставались только самые стойкие гости и те, кто ждал утреннего поезда, — царскоселы Ахматова, Гумилёв.

      Как потом напишет Анна Андреевна: «Да, я любила их — те сборища ночные…» 100-летие «Бродячей собаки» — это, конечно, очень символическая дата, потому что, пускай с большими оговорками, но именно здесь век назад начался Серебряный век.

      Комментарии

      НТВ в социальных сетях